И я понимал – она была права. Тысячу раз права.
Умная, хорошая девочка…
Не то что я.
Никак не мог решиться на разговор с Тёмой. Понятия не имел даже, как его начать. И стоит ли начинать… Из-за этого без конца злился на себя. И понимал, что пока не имею никакого права звонить Милане или писать.
Благо, Тёма держал меня в курсе её дел. Зачем-то он мне всё рассказывал. Сначала сообщил, что у Миланы заболел брат. И поэтому она пока больше не сможет подтягивать Артёма по учёбе. Потом рассказал, что она заболела уже сама и лежит дома с температурой. Переживал, что не может её навестить.
А я слушал его и чувствовал себя иудой.
Вот что я за брат такой, если выбираю девчонку, а не Артёма?
Я ведь всегда относился к женскому полу намного проще, чем он. Для меня это было просто как возможность с кайфом провести время. Ведь секс – это классно. Это, наверное, одна из лучших вещей в жизни.
Но то, что я испытывал к Милане, было совсем другим.
Конечно, я тоже её хотел. Скажу даже больше – я хотел, чтобы секс теперь у меня был именно с ней. Только с ней и ни с кем больше. Несмотря даже на то, что понимал – скоро это не произойдёт. Но был готов ждать сколько потребуется. Хоть год…
Раньше мысль о том, чтобы воздержаться от плотских утех на целый год, привела бы меня в ужас. Если бы кто мне сказал, что я могу добровольно на это согласиться, я бы подумал – ага, только если в глубокой старости или крыша начнёт протекать.
Но теперь я не испытывал даже малейшего огорчения по этому поводу.
Как будто моё сознание перевернулось. Как будто приоритеты поменялись, и на первое место вышло что-то новое. Что-то намного более важное, чем простые физические удовольствия.
Но это всё равно нисколько меня не оправдывало перед братом. Как ни крути, факт оставался фактом – я хотел променять его на девчонку.
Меня разрывало на части от того, что я по-свински поступаю с Тёмой. По-свински поступаю с Миланой. И я никак не мог понять, что должен сделать, чтобы моя совесть осталась чиста.
Не сказать, что я до этого был ангелом. Я часто поступал с людьми плохо, некрасиво. Мог причинить боль кому-то своими словами или действиями. Но мне всегда было плевать. У меня имелась какая-то своя система ценностей, в которую мои поступки всегда вписывались. Свой кодекс чести, если можно назвать мои сомнительные принципы честью.
Но сейчас я впервые оказался в такой ситуации, когда не знал, что делать дальше.
Я только знал, что ужасно скучаю по Милане. Хочу её увидеть. Безумно.
И в то же время понимал, что когда она выздоровеет и вернётся на занятия, мне станет в разы сложнее. Сейчас проблема пока будто подвисла в воздухе и не требовала от меня никаких срочных действий. Но когда Милана появится в лицее, я должен буду что-то предпринять.
Я должен буду поговорить с Тёмой. Либо не морочить девчонке голову – отказаться от неё и заявить, чтобы она от меня ничего не ждала.
***
В пятницу я ехал из лицея домой один. Тёма остался на дополнительные занятия по алгебре.
Для него это было чем-то из ряда вон, потому что раньше он бы никогда не стал задерживаться в школе из-за учёбы.
Что радовало во всей этой ситуации – брат действительно взялся за ум. Действительно занимался. Даже стал отвечать на уроках по собственной инициативе, поднимал руку. Чего тоже за всё наше с ним знакомство я никогда не наблюдал.
Обычно Тёма, наоборот, всячески избегал ответов у доски и выступлений перед всем классом. Несмотря на то, что на сцене с микрофоном и гитарой он чувствовал себя как рыба в воде, когда нужно было высказать своё мнение о каком-нибудь произведении на литературе или о каких-нибудь событиях столетней давности на уроке истории – Тёму буквально передёргивало от такой перспективы.
Сейчас же он действительно изменился на глазах.
Я не хотел думать о том, что тут не только воспитание отца повлияло, его жёсткие меры и ограничения. Но и Милана.
Но иногда у меня складывалось ощущение, будто Артём хотел доказать ей, что может не только круто играть на гитаре, но и многое другое. Например, в короткие сроки освоить программу лицея, на которую забивал годами. И у него вроде как получалось.
Из-за этого я ещё больше тянул и откладывал момент разговора с Тёмой о Милане.
А может, я просто тупо искал себе отмазки…
Домой ехать не хотелось. Я просто колесил по городу, как обычно. И, конечно, в какой-то момент оказался неподалёку от своего старого района.