У меня чуть глаза не полезли на лоб.
– Ты что творишь?! – рыкнул я, вскочив с кровати, как ошпаренный. – С ума сошла?!
А она вдруг невозмутимо слезла с кровати и начала стягивать через голову платье.
– Капец, ты чокнутая… Лучше ложись спать по-хорошему, пока тебя кто-нибудь ещё в таком состоянии не увидел.
Я развернулся и пошёл к двери, но Элеонора, внезапно проявив неожиданную проворность, оказалась прямо передо мной и преградила путь.
– Подожди, Лёша, не уходи, – зашептала она. – Я хочу отомстить ему за всё, за всю ту боль, что он мне причинил! Ты отлично подходишь на эту роль, ты уже большой мальчик! Ну разве ты не хочешь отомстить ему? Он же использовал твою мать и выбросил её, как мусор!
– Угомонись уже, ты пьяная вдрызг, – процедил я сквозь стиснутые зубы. – Отойди!
Но она обняла меня и вдруг начала горько плакать, уткнувшись лицом в мою голую грудь.
Я шокированно замер.
– Ты даже не представляешь, как мне плохо, – надрывно всхлипывала она. – Я ненавижу его, ненавижу…
Я стоял, как истукан, не зная, что делать.
– Так, – наконец выдавил я, – давай-ка ложись в постель и хорошенько поспи.
Я отвёл её к кровати и попытался уложить, но она опять начала падать и сшибла тяжёлый металлический торшер с прикроватной тумбочки.
Раздался жуткий грохот.
Элеонора вскрикнула, а потом начала истерично смеяться.
В этот момент в дверь раздался стук.
– Мам, у тебя всё нормально? – раздался с той стороны настороженный голос Тёмы.
А потом, не дожидаясь ответа, брат резко распахнул дверь.
Он вошёл в комнату и остановился на месте, как вкопанный. Шокированно разглядывая нас. Свою мать – в одном нижнем белье. И меня – с распахнутой рубашкой и наверняка со следами её помады на щеке и шее.
Лицо Тёмы исказилось от ярости.
– Ты охренел мою мать трогать?! – заорал он, выпучивая глаза.
– Тём, ты всё не так понял, – поднял я руки в наивной надежде всё ему объяснить.
Но он даже слушать не стал.
Подлетел ко мне, как безумный, и повалил на пол с такой яростью, будто собирался убить.
63 глава
Милана
В понедельник утром я вышла из дома, волнуясь как никогда. На улице стояла уже полноценная зима. Морозный воздух кусал щёки, но они всё равно пылали огнём, потому что внутри у меня полыхал пожар.
Сегодня я снова увижу Лёшу.
Пока шагала к остановке, то и дело ловила себя на том, что губы сами собой растягиваются в глупую, беспомощную улыбку, стоило мне вспомнить пятницу. Тёплый салон Лёшиной машины. Запах кожи и его парфюма. Тёплые ладони под свитером на моей талии. Горячее дыхание у шеи. Как он произносил моё имя – хриплым, почти срывающимся голосом, и это сводило меня с ума…
Все выходные мы снова не списывались. Он мне не писал, я ему тоже. Но я уже воспринимала это как данность, как неизбежность наших отношений. Пока я болела, Лёша целых три недели молчал – что изменилось теперь? Ничего. Мы всё ещё боялись причинить боль Артёму. Точнее, этого больше боялся Лёша, а я до ужаса не хотела становиться причиной разлада братьев.
Я вошла в переполненный автобус, чудом сумев занять освободившееся место у окна, и прижалась лбом к холодному, запотевшему стеклу. С характерным звуком общественный транспорт тронулся с места, и за окном тут же замелькали серые многоэтажки, укутанные инеем, голые ветви деревьев, царапающие небо. А я снова принялась мечтать о нём. О Лёше. О том миге, когда мы вновь сможем оказаться наедине. Посмотреть друг другу в глаза, переплести пальцы. Поцеловаться…
По телу прошла сладкая дрожь, стоило мне вспомнить, как тогда, у озера, в машине, Лёша прокладывал дорожку поцелуев, оставляя влажные следы на моей коже...
Автобус резко затормозил на остановке недалеко от лицея. Двери с шипением распахнулись, впуская морозный воздух. Я вышла, перекинула рюкзак через плечо и зашагала к входу, оставляя за собой цепочку следов на свежем снегу.
В гардеробе на полу образовались небольшие лужицы от растаявшего снега, принесённого сюда учениками на обуви. Я переобулась и, осторожно обходя эти лужицы, сдала пуховик.
И тут на меня налетела Катя:
– Милан! – радостно завизжала она, обняв меня так крепко, что я чуть не задохнулась. – Ну наконец-то ты выздоровела! Не представляешь, какая в школе без тебя тоска! Я уже думала, с ума сойду тут от скуки!
Я рассмеялась, отстраняясь и разглядывая подругу. Катя выглядела потрясающе – загорелая, отдохнувшая, с блестящими глазами и радостной улыбкой.
– Ты такая загорелая! – выдала я восхищённо. – Просто красотка! Теперь вижу, что и правда классно отдохнула!