А ко мне подошёл Артём, загораживая обзор.
– Ну что, как самочувствие? – заботливо спросил он, садясь на край нашей с Катей парты. – Ты окончательно поправилась? Кашель прошёл?
– Да, всё отлично, – выдавила я улыбку, наблюдая, как Лёша исчезает за дверью вместе с Федун.
65 глава
Милана
– Милана, как хорошо, что ты выздоровела, – подошла ко мне перед уроком Ирина Леонидовна, наша классная. – Сегодня будем писать олимпиаду, внутренний тур по лицею. Победитель отправится на город, так что постарайся, хорошо? Даже если не выиграешь, нужно показать достойный результат.
Я кивнула, хотя сейчас находилась в таком состоянии, когда работать над сложными заданиями олимпиады хотелось меньше всего. Мне так и не удалось переброситься даже парой слов с Лёшей. Эта липучка Федун ни на шаг не отходила от него всю перемену.
После звонка Ирина Леонидовна раздала всем листы с заданиями. Я взяла ручку и попыталась сосредоточиться на них. На первый взгляд вопросы казались несложными. Но я знала, что в олимпиадных заданиях почти всегда имеется подвох, поэтому стоит изучать их со всей внимательностью.
Сейчас Федун наконец отстала от Лёши, сидела за своей партой, склонившись над листком, и я могла тоже расслабиться и сконцентрироваться на заданиях. К тому же Лёша после общения с ней не выглядел счастливым. Скорее наоборот. Водил ручкой по бумаге с отсутствующим видом, только изредка поворачивая голову, чтобы бросить взгляд в работу своего брата. Тот, к слову, был полностью сосредоточен, что-то усердно строчил на листке, будто задался целью решить все задания. Похоже, Тёма и правда всерьёз взялся за учёбу.
Я отвернулась от них, заставила себя выбросить из головы всё лишнее и принялась в свою очередь за олимпиадные вопросы. В конце концов, сейчас это было самым важным. Со всеми последними событиями я стала немного забывать, для чего вообще перешла в этот лицей. А ведь от результатов учёбы здесь зависело моё будущее.
Приказала себе дышать ровно и начала решать. Вопрос за вопросом, задачу за задачей. Постепенно я втянулась, биология захватила меня с головой, и к концу урока лист был заполнен.
Ирина Леонидовна собрала работы, и тут же почти сразу прозвенел звонок.
На большой перемене все отправились в столовую. Катя взяла меня под руку, Артём в кои-то веки присоединился не к нам, а к своим друзьям, а Лёша побрёл один в конце толпы, не особо стремясь присоединиться к общему потоку. К счастью, на этот раз Федун не крутилась возле него, горделиво вышагивала впереди в компании своих неизменных подпевал Карины и Даши.
В коридорах и на лестнице царила суета – смех, крики, топот десятков ног – ученики лицея в красивых сине-белых формах резвились ничуть не меньше, чем обычные школьники.
– Кать, ты иди вперёд, займи нам место, я забыла кое-что у Ирины Леонидовны спросить. Сейчас быстро сбегаю и догоню тебя, – краснея, соврала я подруге, когда мы уже шли вниз по лестнице. Надеялась отстать от одноклассников и обмолвиться хотя бы словечком с Лёшей. Или хотя бы просто поймать его взгляд…
– Так давай вместе сходим? – тут же предложила Катя.
– Нет, не надо, я сама, – нервно запротестовала я.
К счастью, подруга не принялась настаивать, только удивлённо посмотрела на меня и пожала плечами:
– Ну ладно. – И пошла дальше одна.
Я замедлила шаг, а потом и вовсе развернулась и стала подниматься по ступеням вверх. Вскоре все ребята из нашего класса скрылись за очередным лестничным пролётом, а мы с Лёшей встретились лицом к лицу.
В следующее мгновение его пальцы слегка коснулись моей руки, вызывая шквал мурашек по коже.
– Как дела? – тихо спросила я, оглядываясь по сторонам и проверяя, не смотрит ли кто на нас.
– Нормально, – коротко ответил он, изучая меня с жадностью, но как будто каким-то печальным взглядом.
В ярком свете из большого окна между пролётами его лицо казалось особенно красивым. Но вдруг я заметила возле виска небольшой кровоподтёк, который прятался под чёлкой, и, забыв об осторожности, невольно потянулась к нему рукой, чтобы лучше рассмотреть.
Но Лёша мягко увёл голову в сторону, не позволив мне дотронуться до своего лица:
– Не надо.
– У тебя синяк, – выдохнула я, глядя на него широко раскрытыми глазами. – И у Артёма тоже... Вы что, подрались?