Я сняла один из них с полки и принялась перелистывать пожелтевшие от времени страницы.
А потом вздрогнула, почувствовав, как сзади кто-то обнял меня за талию и резко притянул к себе.
Лёша... Я уже знала, что это он, ещё не успев увидеть.
А когда развернулась, он ещё крепче сжал меня в своих объятиях, так, что я задохнулась, уткнувшись лицом в его грудь. Я чувствовала, как бешено колотится его сердце под тонкой тканью школьной рубашки...
– Ещё раз убежишь от меня, – зашептал он мне в волосы, и его голос слегка дрожал, – я тебя поймаю и… – На полуслове Лёша замолк и шумно выдохнул.
– И что? – отстранилась я и подняла голову, заглядывая ему в глаза.
– Узнаешь, – пообещал он, притягивая меня обратно к своей груди.
– Ты нагрубил мне… – прошептала я ещё тише.
– Прости. Я не хотел тебя обидеть… – Он провёл рукой по спине, пуская электричество под кожу. –Просто у нас с Тёмой не лучший период… И это он ещё не знает про нас с тобой. Но ты не переживай. Я всё решу, обещаю. Только дай мне немного времени.
Я крепко обняла его в ответ, стискивая ткань рубашки в кулаках, уже напрочь позабыв про свою обиду, будто её и не было.
Сердце так сильно сжималось от сумасшедшего, захватившего меня с головой чувства. «Я люблю тебя, люблю, люблю», – набатом звучало в голове, крутилось на языке, пришлось даже прикусить его, чтобы случайно не сказать это вслух.
Меня просто распирало.
Я снова подняла на Лёшу глаза. Потянулась рукой, отодвинула его чёлку в сторону и осторожно коснулась пальцами синяка на виске. Лёша поморщился, но не отстранился.
А потом наклонился и поцеловал меня. Медленно, нежно, но с какой-то отчаянной жадностью.
Я закрыла глаза, отвечая на поцелуй, забывая обо всём. Только чувствовала, как внутри разгорается жар, растекаясь волнами по всему телу.
Лёша углубил поцелуй, притягивая меня ещё ближе. Одна его рука легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах, слегка потянули, вызывая мурашки. Другая рука скользнула сзади под мой жилет, нащупывая край рубашки, вытягивая его из-за пояса юбки и нагло забираясь под ткань. Голую кожу спины обожгло нежное прикосновение, отчего я слегка вздрогнула.
– Как же я соскучился… – прошептал Лёша, отрываясь от моих губ и целуя уголок рта, потом щёку, потом спускаясь к шее. – Безумно... Не представляешь как…
– Всего ведь два дня прошло... – выдохнула я, запуская пальцы в его короткие волосы, проводя по мягким прядям.
– А как будто целая вечность.
66 глава
Лёша
Я целовал Милану, забыв обо всём на свете.
В этот момент не существовало ничего, кроме её губ, её дыхания, её рук в моих волосах. Не существовало лицея за стенами библиотеки, наших учителей и одноклассников, не существовало Тёмы и нашей ссоры, и всего того дерьма, что творилось в нашем доме последние дни.
Была только она. Милана. Моя любимая девушка.
Её губы были такими сладкими, тёплыми, отзывчивыми… Я чувствовал, как она дрожит в моих руках, как учащается её дыхание, как её пальцы сжимаются на моих плечах. И от этого внутри разгорался огонь, такое жаркий, что казалось – я сгорю в нём дотла.
Я оторвался от Миланы, прижался лбом к её лбу, тяжело дыша.
– Нам пора, – прошептала она, и в её голосе слышалось сожаление.
– Знаю.
Мы разомкнули объятия, и я почувствовал, как холод врывается в пространство между нами. Милана пригладила волосы, поправила рубашку. Я провёл ладонями по лицу, пытаясь взять себя в руки.
– Ты иди первая, – сказал я ей. – Я следом за тобой.
Она кивнула, встала на цыпочки и быстро чмокнула меня в щёку. Потом развернулась и пошла к выходу, петляя между стеллажами.
Я смотрел ей вслед, пока её фигурка не скрылась за поворотом. Потом прислонился спиной к стеллажу, закрыл глаза и выдохнул.
Сердце всё ещё билось слишком часто. На губах оставался её вкус. Я провёл языком по нижней губе, словно пытаясь продлить момент.
Отсчитал в уме до десяти. Потом ещё до десяти для верности. И только тогда направился к выходу. Библиотекарши всё ещё не было на месте, и я беспрепятственно вышел в коридор.
Милана уже поднималась по широкой лестнице на второй этаж, держась за перила. Солнечный свет из окна падал на её волосы, превращая их в золотистый ореол. Я смотрел на неё, и в груди становилось тепло.
Но тут краем глаза уловил движение слева. Обернулся.
У стены напротив, в небольшой нише между двумя огромными стендами с расписанием олимпиад, стояла Федун и тоже наблюдала за тем, как Милана поднимается по лестнице.