Её лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Потом она перевела взгляд на меня. Нахмурилась. И неспешно, даже как-то демонстративно медленно подошла ближе.
Я мысленно выругался, проклиная про себя всё на свете.
– Что это вы делали вместе с Синицкой в библиотеке? – спросила Римма, останавливаясь передо мной и скрещивая руки на груди.
Её голос с привычными капризными нотками противно резанул мне по нервам.
– Я ходил сдавать книгу, – сухо ответил я, глядя ей в глаза. – А Милана – не знаю зачем. Не спрашивал.
Федун прищурилась, словно пытаясь понять, вру я или нет. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом она вздохнула.
– Хм, ясно, – протянула она, хотя в её тоне слышалось явное недоверие. – Лёш... Ты извини меня, ладно? За сегодняшнее.
– Да проехали, Римма.
– Я понимаю, что моя просьба слишком... странная, – продолжала она, пропустив мои слова мимо ушей. – Но это очень важно для меня, понимаешь? Может… Может, ты всё-таки подумаешь? Взамен я сделаю всё что захочешь!
Я почувствовал, как раздражение начинает закипать внутри, поднимаясь от живота к груди и сдавливая горло, словно удавкой.
– Римма, это какой-то бред, – поморщился я, ответив немного резче, чем планировал. – Не буду я прикидываться твоим парнем. Мне заняться, что ли, нечем?
Если сначала её просьба вызвала у меня только недоумение, то теперь уже начинала серьёзно бесить.
– Ну что ты хочешь взамен? – шагнула она ближе, сложив руки в молитвенном жесте и жалобно посмотрев мне в глаза. – Проси всё что угодно!
Я смотрел на неё и думал, что она просто капризный избалованный ребёнок, привыкший получать всё по щелчку пальцев. И теперь этот ребёнок решил, будто я стану плясать под её дудку. Это просто вымораживало.
– Я сказал нет, Римма, – отчеканил я. – Ты бы лучше что-нибудь полезное сделала, если тебе нечем заняться. Направь свою энергию в мирное русло.
Федун стиснула зубы и злобно сверкнула глазами, вмиг сбросив с себя маску кротости, в которую я и так ни на секунду не поверил. Римма резко развернулась и зашагала прочь, стуча каблуками по паркету.
Я раздражённо выдохнул, провёл рукой по волосам и тоже направился к лестнице.
Войдя в класс, я занял своё место рядом с Тёмой.
Брат сидел, уткнувшись в учебник, и даже не поднял головы, когда я сел. Продолжал делать вид, что меня просто не существует. Словно я – пустое место. Невидимка.
У меня в груди так и свербило из-за нашей ссоры. Из-за драки. Из-за этого молчаливого презрения, которое излучал Тёма.
Утром он ни свет ни заря умчал в лицей на такси, лишь бы не пересечься со мной и не ехать в одной машине. А я сидел внизу, ждал его, думая, что брат всё ещё наверху, собирается. И лишь когда время стало поджимать, поднялся к нему в комнату и убедился, что Тёмы в ней уже давно нет.
Это было как удар в солнечное сплетение.
Я смотрел сейчас на его профиль, на напряжённые плечи, на то, как он демонстративно наклонялся над тетрадью, отворачиваясь от меня, и не знал, что делать, ощущая дурацкое бессилие.
Как достучаться до него?
А то, что мне ещё вскоре предстояло открыть ему правду о своих чувствах к Милане, только больше вгоняло в отчаяние. Казалось, теперь это точно окончательно всё испортит и навсегда разрушит наши отношения.
Я отвёл взгляд и посмотрел на Милану.
Она сидела на своём месте, мило щебетала о чём-то с Катей Гайдаровой, улыбалась, смеялась, закидывая волосы за плечо. Её губы всё ещё были краснее, чем обычно, после наших поцелуев в библиотеке.
И на мгновение я забыл про все свои проблемы, засмотревшись на неё.
Как же мне хотелось проводить с ней больше времени…
А не эти жалкие украденные минуты, прячась от всего мира, чтобы никто не увидел.
Сердце билось гулко и тяжело в груди, пока я смотрел на Милану, пульс стучал в висках, отдаваясь на кончиках пальцев. Я чувствовал себя по уши влюблённым идиотом, и меня бы это нисколько не парило, если бы мои руки не были связаны.
В голове мелькнула шальная мысль – а что, если забить на Тёму?
В конце концов, я никогда не желал ему плохого, наоборот, очень дорожил нашей дружбой, но случилось то, что случилось.
Почему я должен танцевать вокруг брата, боясь ранить его нежные чувства?
На мои-то чувства ему наплевать. По крайней мере, вёл себя Тёма так, будто ему вообще всё равно, продолжим мы дальше общаться как братья или разойдёмся в разные стороны, и гори всё огнём.
Но я быстро отогнал эти мысли, напомнив себе, что это не я застукал его со своей матерью полуголыми в спальне. Как бы я на его месте отреагировал? Скорее всего, ещё хуже…