Мне ничего не оставалось, как запастись терпением и ждать, когда брат остынет, и всё между нами постепенно наладится.
Когда прозвенел звонок с последнего урока, Тёма резко поднялся из-за парты, запихнул учебники в рюкзак и практически пулей вылетел из класса, даже не взглянув в мою сторону.
Я схватил свой рюкзак и кинулся за ним.
Догнал его уже в коридоре, у лестницы. Схватил за локоть, разворачивая к себе.
– Ты куда рванул? Меня опять не ждёшь?
Тёма выдернул руку из моей хватки, посмотрел на меня с холодной отстранённостью.
– Я доеду на такси.
– Да ты достал! – рявкнул я на него, не выдержав.
Несколько проходящих мимо пацанов из десятого класса обернулись, уставившись на нас. Я сделал шаг ближе к Тёме, понизив голос до злого шёпота:
– Мы же вроде всё обсудили? Я же объяснил тебе всё! И твоя мать подтвердила! Какого чёрта происходит, Тёма? Почему ты бегаешь от меня?
– Я от тебя не бегаю, ясно? – взорвался Артём, и его глаза вспыхнули яростью. – Я просто хочу побыть один! Неужели так сложно понять?!
– И как долго ты собираешься быть один?
– Я не знаю! – развёл руками он, исподлобья глядя мне в глаза. – Когда пройдёт – тогда и скажу!
– Тёма... – Я не знал, как выразить словами, насколько мне плохо от того, что брат упорно пытается выстроить между нами стену.
Всё же я ужасно боялся потерять его дружбу. Эта мысль сжигала меня изнутри сильнее любой боли. Я готов был на что угодно, лишь бы вернуть всё как было между нами.
Но я не знал, как ему об этом сказать. Как донести.
Просто смотрел брату в глаза, зло стискивая зубы, так, что заболела челюсть.
Тёма медленно моргнул два раза, а потом, так ничего от меня и не дождавшись, просто развернулся и ушёл.
Я смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри что-то медленно рвётся на части.
67 глава
Милана
Шли дни. Один за другим, медленно и одновременно стремительно.
На уроках мы с Лёшей изо всех сил старались делать вид, будто никто друг другу. И у нас это неплохо получалось. Мы позволяли себе только короткие взгляды – такие, что обжигали лёгкие, заставляли моё лицо пылать, а коленки – предательски дрожать. Но вокруг никто об этом даже не подозревал. Даже Катя ничего не замечала.
Мы были осторожны. Очень осторожны.
По вечерам обменивались сообщениями. После десяти, когда оба уже лежали в своих постелях. Я для верности ещё включала ночной режим на смартфоне и пряталась под одеялом, чтобы даже Элька ничего не заподозрила по свету от экрана.
Казалось, что мы с Лёшей существуем в каком-то параллельном мире, скрытом от посторонних глаз. Только мы вдвоём знали о его существовании и наслаждались этой нашей секретной вселенной сполна, эгоистично, ни с кем не делясь. И было даже странно от этого, ведь на первый взгляд ничего сверхъестественного не происходило. Просто какие-то слова на экране телефона. Смайлики. Иногда фотографии – совершенно безобидные, просто вид из окна или чашка чая. Но каждое сообщение от Лёши заставляло моё сердце биться быстрее и чувствовать себя на седьмом небе от счастья.
А тем временем в лицее вовсю шла череда олимпиад. Сначала школьных, потом городских. Одна за другой, как бесконечный марафон.
Я сама не поняла, как умудрилась аж по нескольким предметам взять первые места и получить возможность защищать честь нашего лицея на уровне города.
Не зря говорят, что все усилия рано или поздно приносят плоды. В первой четверти я зубрила материал как сумасшедшая, чтобы догнать сложную программу лицея, и теперь без особого труда справлялась с нестандартными заданиями олимпиад для старшеклассников всего города.
Я вошла в тройку лидеров нашего класса вместе с Лёшей и Риммой Федун. Мы поделили между собой несколько первых мест по разным предметам и на протяжении трёх недель по очереди выезжали в разные школы, где проводились олимпиады.
Я заняла третье место по географии. И второе по биологии! Лёша взял вторые места по физике и математике. А вот результаты Риммы были хуже – она не заняла призовых мест ни на одной из городских олимпиад.
Как она из-за этого психовала, надо было видеть!
И я даже немножко злорадствовала – давно мечтала стереть это заносчивое выражение с её лица.
Теперь Римма ходила всё время нервная, дёрганая, рычала даже на своих верных подружек по поводу и без. На меня же бросала такие злобные взгляды, что, казалось, если бы можно было убивать глазами, я бы давно лежала мёртвой.