Мы помахали ей и, взявшись за руки, побежали ко входу по заснеженной дорожке.
В гардеробе мы сняли верхнюю одежду. Катя стянула свою шубку, и я наконец увидела её платье полностью – изумрудный шёлк облегал фигуру, открывая плечи, юбка спускалась до колен.
– Боже, Кать, это платье – огонь! – восхитилась я.
– А твоё! – Она оглядела меня. – Милан, ты его правда сама сшила? Оно выглядит так, будто из бутика! Я в шоке!
Мы обнялись, хихикая от волнения, и направились к актовому залу.
Его огромные двустворчатые двери были распахнуты настежь, и когда мы вошли, я на мгновение замерла, не в силах оторвать взгляд.
Помещение преобразилось до неузнаваемости. Повсюду мерцали гирлянды – золотые, серебряные, белые, создавая волшебную атмосферу зимней сказки. По периметру стояли высокие искусственные ёлки, украшенные шарами и мишурой. Под потолком висели огромные мерцающие снежинки, медленно вращаясь от движения воздуха. В углу играл диджей, цветные прожекторы скользили по танцующим парам. Длинные столы у стен были уставлены угощениями – канапе, фрукты, торты, соки в высоких графинах.
И люди. Столько красиво одетых людей! Учеников и учителей!
Девушки в роскошных платьях – красных, синих, золотых, чёрных – кружились в танце. Парни в строгих костюмах выглядели взрослыми, солидными. Некоторых я едва узнавала.
– Ничего себе, – выдохнула Катя рядом.
Мой взгляд скользнул по залу и зацепился за группу девушек в центре. Федун и её подружки.
Римма была в алом платье с глубоким вырезом, облегающем, подчёркивающем каждый изгиб тела. Волосы уложены волнами, на шее – массивное колье, камни на котором завораживающе переливались в мерцании огней. Рядом с ней крутились её верные спутницы: одна в чёрном кожаном платье, другая – в золотистом с пайетками. Вокруг них толпились парни, смеялись, что-то говорили, явно пытаясь привлечь к себе внимание девушек. Римма выглядела крайне довольной собой, будто она – королева этого бала, и все должны пасть к её ногам.
Я поморщилась и отвела взгляд.
– Ой, смотреть противно, – шепнула Катя, будто прочитав мои мысли. – Не обращай внимания. Мы-то знаем, кто тут самый красивый. Пошли потанцуем!
Танцевать мне пока не сильно хотелось, я всё сканировала взглядом толпу, думая о том, приехал ли уже Лёша. Но пока его нигде не было видно, и Катя утащила меня на танцпол, где уже веселилась толпа. Музыка была громкой, ритмичной, и я, невольно заразившись ею, начала двигаться в такт. Мы с Катей решили отрываться: танцевали, смеялись, кружились.
Потом ритм сменился. Заиграла медленная композиция, и парни стали приглашать девушек. Вскоре на танцполе образовалось много пар, плавно двигающихся в такт музыке. Я уже собиралась взять подругу под локоть и увести к фуршетным столам, но тут к Кате подошёл какой-то парень. Довольно симпатичный, кажется, он учился в параллельном классе.
– Привет, потанцуешь со мной? – спросил он Катю, и та мгновенно смутилась, уставившись на него широко раскрытыми глазами. Потом быстро посмотрела на меня, показав взглядом, что она в полном шоке, и повернувшись обратно к парню, с достоинством кивнула.
– Да, хорошо.
Она вложила руку в его протянутую ладонь, и он повёл её на танцпол.
Я смотрела им вслед с улыбкой, искренне радуясь за подругу. Я так сильно была влюблена, и мне хотелось, чтобы все вокруг тоже испытали подобное. Нашли себе пару и были счастливы. А особенно Катя – она уж точно это заслужила.
Подумав о Лёше, я тут же снова начала искать его глазами в толпе. Но казалось, любимого нигде не было. Сердце тревожно забилось в груди от мысли, что он может вообще не приехать. Ведь говорил, что сначала не хотел. Потом передумал из-за моей фотографии, но… Мог передумать обратно.
Я как фурия носилась по залу, пытаясь разыскать его силуэт в мелькании огней и движении людей, но мне никак не удавалось.
И вот наконец я увидела его. То есть, их.
Лёша и Артём появились в дверном проёме.
Моё сердце тут же забилось с сумасшедшей скоростью, грозя выскочить из груди.
Они оба были в строгих, элегантных костюмах и выглядели совсем как взрослые. Белые рубашки, галстуки, начищенные туфли. Я, конечно, смотрела в основном на Лёшу. Он сегодня был настолько хорош, что закружилась голова.
Я невольно сделала шаг в сторону братьев, потом ещё один. Улыбнулась, не в силах сдержаться, и помахала рукой.
Они увидели меня. И тоже двинулись навстречу.
Лёша смотрел на меня с таким восхищением, что я готова была потерять сознание от восторга. Его взгляд скользил по моему лицу, по платью, возвращался к глазам. Губы тронула лёгкая улыбка.