– Давай, – улыбнулась я.
Мы отыскали возле сцены нашу классную, отдали ей свои дипломы на хранение, а сами отправились обратно на танцпол.
И всё повторилось, только на этот раз веселее. Мы с Лёшей танцевали. Смеялись. Дурачились под мелькающими огнями. А потом снова не выдержали и поцеловались. Долго, страстно, будто пьяные – так сильно кружилась голова.
Я была счастлива. Так счастлива, как никогда в жизни.
В какой-то момент рядом появилась Катя и утянула меня в сторонку для разговора.
– Ты что творишь, подруга? – смотрела она на меня ошарашенными глазами. – Ты ведь знаешь, кто такой Лёша Романов? Зачем ты согласилась с ним танцевать, да ещё и целовалась!
– Всё в порядке, Катя, – рассмеялась я – такой испуганный был у подруги вид. – Мы с Лёшей встречаемся. Прости, что не рассказала раньше, я просто не могла никому говорить.
– Серьёзно? Ты? С ним? Миланочка, он же подонок! Он же тобой воспользуется и бросит… – Вид у Кати на глазах становился всё тревожнее, а меня это жутко забавляло.
– Нет, – покачала я головой, не в силах сдерживать широкую улыбку. – Он любит меня. Мы любим друг друга. Просто поверь, Кать, он меня не бросит!
– Я бы на твоём месте была осторожнее, – всё никак не могла успокоиться она. – Ему нельзя доверять.
– Не переживай за меня, Кать, – ласково посмотрела я на подругу и обняла за шею. – Пойдём лучше в дамскую комнату заглянем? Мне нужно немного отдышаться…
Катя ответила коротким кивком.
Мы в обнимку покинули зал и прошли по пустынному коридору в сторону уборных.
Но как только зашли в женский туалет, я сразу почувствовала неладное.
У зеркал стояли Федун и её подружки. Все трое. Встретили они нас с Катей с такими лицами, что стало ясно – стычки не избежать.
– Как ты посмела, мерзкая выскочка, вешаться на моего парня? – процедила Римма, медленно двинувшись в мою сторону.
Я усмехнулась, хотя сердце забилось быстрее.
– Ты имеешь в виду Лёшу? Вообще-то, он мой парень.
Федун подошла максимально близко, в нос ударил приторный запах её духов. Мне остро захотелось отступить назад, но чувство гордости не позволило сделать этого.
– Это последнее предупреждение, Синицкая, – прошипела она. – Я и так слишком много тебе с рук спустила. Или ты отваливаешь от него. Сегодня же. Или горько пожалеешь.
Наверное, я бы сильнее испугалась в другой раз. Но сегодня у меня было слишком хорошее настроение, я чувствовала себя слишком счастливой и не собиралась из-за какой-то возомнившей о себе бог знает что стервы портить себе этот день.
– Римма, ну что ты такая токсичная? – насмешливо выгнула я бровь, подбирая слова пообиднее. – Тебя родители не долюбили, что ли? Так сходи к психологу, вроде можешь себе позволить!
Её лицо исказилось.
Она кинулась на меня так резко, толкнула в грудь, а я даже не успела среагировать. Впечаталась спиной в холодный кафель. Федун навалилась сверху, вцепилась обеими руками в лиф платья и дёрнула. Раздался противный звук рвущейся ткани.
– Нет! – закричала я, пытаясь отбиться, но по физической силе эта гадина превосходила меня. – Нет! Нет! Не трогай!
– Я тебя научу, как уважительно со мной разговаривать, овца тупая! Думаешь, если тебя взяли сюда в рамках благотворительности, то ты встала в один ряд с нами?! Запомни, этого никогда не будет! Ты – никто! Нищая оборванка, вот как ты должна выглядеть на самом деле!
Повалив меня на пол, Федун безжалостно терзала моё платье, а ведь в него было вложено столько труда, что меня невольно начали душить подступающие к горлу слёзы.
Я видела, как Катя рвалась ко мне на помощь изо всех сил, но подружки Федун крепко держали её с двух сторон, против них у моей миниатюрной подруги не было ни единого шанса.
Наконец Римма отпустила меня и поднялась на ноги, оглядев сверху вниз с довольной миной.
На моём платье зияла огромная дыра сбоку, где эта дура разорвала шов, а разрез разошёлся почти до талии.
– Ой, не плачь! – издевательски скривила она лицо. – Всё равно это платье из секонд-хэнда было ужасным! Считай, что я сделала тебе одолжение!
Карина и Даша наконец выпустили Катю, и та сразу же бросилась ко мне.
– И запомни – если ещё хоть раз ты приблизишься к Лёше, я тебя уничтожу, – выплюнула в мою сторону Федун.
И они с подружками ушли, громко хохоча.
Катя помогла подняться.
– Миланочка… Боже, ты в порядке?
Она смотрела на меня, и по её щекам текли слёзы, безнадёжно портя макияж.
– Ничего, переживу, – процедила я дрожащим голосом, игнорируя комок в горле. – Найди Лёшу, пожалуйста. Пусть он придёт сюда. Только, пожалуйста, не говори ему, что случилось! Скажи просто, что я прошу его отвезти меня домой.