Я обернулся и увидел, как Катя с пунцовыми щеками смущённо переминается с ноги на ногу.
– Там в зале меня Рома ждёт… Ну тот, с которым я танцевала...
– Конечно, иди к нему! – Милана улыбнулась. – Хорошо тебе провести время! Тебя же мама заберёт потом?
Гайдарова взволнованно посмотрела на Милану.
– Да, заберёт. Но если хочешь, я могу поехать сейчас с тобой!
– Ты что, не надо! – Милана снова тепло улыбнулась и покачала головой. – Я же с Лёшей. Всё в порядке.
Катя подошла и крепко обняла её, а потом быстрым шагом удалилась из туалета.
Я обнял Милану за талию и посмотрел в её глаза. Мне нравилось, как она смотрела на меня в ответ. Я понимал, чувствовал, что Милана влюблена не меньше меня, и это было самое лучшее в мире ощущение. От него просто башню сносило!
– Идём? – спросил я слегка охрипшим голосом.
Милана кивнула, и мы отправились к гардеробу.
– Может, дома ты переоденешься, и мы вернёмся сюда? – предложил я, отдав гардеробщице наши номерки. – Ещё потанцуем. Думаю, наши нескоро свернутся.
– Нет, я не хочу, – покрутила головой она и ласково мне улыбнулась. – Устала.
– Хочешь, я понесу тебя на руках? – тут же предложил я.
Милана рассмеялась и подарила мне очередную свою милую улыбку. Я кайфовал от того, как радостно блестели её глаза.
– Не настолько устала, – кокетливо склонила она голову. – Идти пока могу.
– Ну если что, ты говори, – расплылся в идиотской улыбке и я. – Моё предложение остаётся в силе.
Гардеробщица принесла нашу верхнюю одежду, и я помог Милане надеть её пуховик поверх пиджака, потом накинул свою куртку и полез в карман за ключами, чтобы завести машину, но почему-то их не обнаружил.
Не понял…
Нахмурился, проверил другой карман, но там тоже оказалось пусто.
Начал методично проверять все карманы, один за другим. Внутренние, боковые, нагрудный.
Ключей нигде не было.
Неприятный холодок пробежал по спине.
Я посмотрел на работницу гардероба. Могла ли она… спереть из моей куртки ключи? Вежливая пожилая женщина с добрыми глазами? Нет, это бред.
Я запустил пальцы в потайной карман на подкладе куртки, где лежала противоугонная метка. Без неё, даже заполучив ключи, никто далеко на моей машине не уедет. Но в потайном кармане тоже оказалось пусто.
В груди мерзко заскребло. Нехорошая догадка закралась в голову.
Я быстро достал телефон и запустил приложение охранной сигнализации машины. Секунда, пока оно прогружалось, показалась вечностью. А потом я увидел то, чего как раз боялся.
Машина была снята с охраны около получаса назад. Двигатель в эту самую минуту работал.
Меня буквально прошибло холодным потом.
Тёма…
Только он знал, где я у меня лежала метка. Похоже, этот придурок угнал машину...
– У меня кое-что пропало из кармана куртки. Подскажите, в гардероб кто-нибудь заходил? – строго спросил я у гардеробщицы, пока Милана прихорашивалась возле большого зеркала. – Примерно полчаса назад.
Женщина округлила глаза и испуганно посмотрела на меня.
– Да парнишка… Такой же вот, как ты. Сказал, номерок потерял, и я ему разрешила зайти, чтобы нашёл свою куртку… Неужели он… Ох! – Она прикрыла рукой рот, бледнея на глазах. – А такой хороший воспитанный мальчик с виду, как же это… Ой, что же теперь будет!
– Успокойтесь, – процедил сквозь зубы я, покосившись на Милану. К счастью, та всё ещё стояла у зеркала. – Ничего не будет. Но больше так никогда не делайте!
Я отошёл в сторону от стойки гардероба и быстро набрал номер брата на телефоне.
«Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети».
Он ещё и вырубил телефон!
– Чёрт, – выругался я, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев.
– Что случилось? – подошла Милана, встревожено глядя на меня.
– Ничего, – напряженно ответил я, а потом опомнился и попытался выдавить улыбку. Ещё не хватало, чтобы моя нежная девочка тоже переживала за этого придурка. – Просто машина не заводится. Поедем на такси.
71 глава
Лёша
Я попросил таксиста подождать меня, пока провожу Милану до подъезда. Ночь была холодная, морозная, и в тусклом свете фонаря, что едва пробивался сквозь иней на стекле, мы стояли на крыльце, тесно прижавшись друг к другу.
Я целовал мою девочку нежно, долго, с каким-то отчаянием пытаясь отогнать тревогу, которая грызла меня изнутри. Губы её были мягкими, тёплыми, сладкими на вкус. Милана отвечала мне с такой чувственностью, что башню срывало, так млела от моих прикосновений, и больше всего на свете мне хотелось остаться с ней здесь и стоять так всю ночь напролёт. Но беспокойство за брата давало о себе знать противным ощущением тяжести в груди, и я не мог это игнорировать.