– Не знаю, – пожала плечами Элька. – Я не успела посмотреть, но кажется, это был твой Лёша.
Я сломя голову ринулась по квартире, разыскивая маму. Она оказалась на кухне: мыла посуду, оглушительно гремя тарелками.
– Мама! – накинулась я на неё. – Ко мне Лёша приходил, да?! Зачем ты выгнала его?! Почему не позвала меня?!
Мама резко обернулась, впившись в меня гневным взглядом:
– Никого я не выгоняла, ясно?! Ты почему вообще позволяешь себе разговаривать со мной в таком тоне, соплячка?! Такая взрослая стала уже, что ли? Думаешь, мне есть дело до твоих ухажёров?!
У меня перехватило дыхание. Я схватилась за край стола, чтобы не упасть.
Господи, ну почему она не понимает, что портит мне жизнь!
А самое обидное, что ей даже не объяснишь!
Закусив до боли губу, я побежала в нашу с Элей комнату.
– Дай, пожалуйста, свой телефон, – попросила я сестру, стараясь унять дрожь в теле.
Эля молча протянула мне свой мобильный. Мой собственный лежал на столе с разбитым экраном – после того, как я швырнула его на пол в припадке ярости, он перестал включаться.
Благо, я каким-то чудом умудрилась запомнить номер Лёши, каждую цифру, хотя никогда не ставила перед собой такой цели.
Пальцы дрожали, когда я набирала ему сообщение. Каждое слово давалось с трудом.
«Это Милана. Пишу с телефона сестры, потому что мой сломался. Мама сказала, ты приезжал ко мне. Что ты хотел?»
Ответ пришёл только через мучительные пятнадцать минут:
«Я приеду к тебе завтра утром. Надо поговорить»
Я сжала Элькин телефон в руке так сильно, что думала, и он треснет. Но, к счастью, этого не случилось. Старенький гаджет сестры выдержал, чего нельзя было сказать о моих нервах. Они сдавали.
Я до крови прикусила изнутри губу и зажмурилась, не зная, бояться мне предстоящей встречи с Лёшей или радоваться ей.
С одной стороны, прохладный тон его сообщения не предвещал мне ничего хорошего. С другой – наверное, если бы Лёше было на меня наплевать, он вряд ли захотел бы приехать.
Разве что за своим пиджаком…
Но я тешила себя надеждой, что Лёша сожалеет о том, как на меня накричал. И, возможно, хочет поддержать меня после случившегося сегодня в лицее.
Казалось, по-другому и быть не могло. Ведь я на его месте поступила бы именно так. Хотя я на его месте не стала бы грубить мне по телефону…
Всю ночь я не спала. Ворочалась с боку на бок, мучаясь от дурных мыслей.
Уснула только под утро, наверное, а когда проснулась, обнаружила, что в квартире одна.
Мама с Геной ушли на работу, Эля с Игорем – в школу. Мне оставили завтрак на кухне под полотенцем – два бутерброда с сыром и колбасой. Судя по тому, какими огромными и неаккуратными кусками всё было нарезано – Эля постаралась.
Я грустно улыбнулась, тронутая заботой сестрёнки. Жаль только, у меня не было аппетита. Совсем.
Я чувствовала себя такой разбитой, будто меня переехал грузовик. Голова гудела, лицо опухло, искусанные губы болели.
Но заставила себя умыться, надеть чистое платье и даже накраситься – ведь Лёша мог приехать в любой момент. Я хотела выглядеть красивой для него.
И вовремя успела привести себя в порядок: как только вышла из ванны – раздался звонок в дверь.
Сердце ушло в пятки, потом подскочило к самому горлу.
Я судорожно перевела дыхание, поправила волосы и пошла открывать.
– Привет, – попыталась улыбнуться я, распахнув дверь.
– Привет, – эхом повторил Лёша без намёка на ответную улыбку.
Он стоял на площадке, сунув руки в карманы брюк, и выглядел как-то… странно. Бледное лицо, глаза красные… Будто он тоже не спал всю ночь.
Я забеспокоилась, ничего ли у него не случилось? Мелькнувшая в голове мысль о том, что Лёша мог так сильно переживать из-за меня, показалась слишком самонадеянной, и я быстро её отмела.
– Заходи, – тихо сказала я, отступая в сторону.
Он отрицательно покачал головой:
– Нет. Я ненадолго. Ты можешь выйти в подъезд?
– Но я дома одна.
– Я не буду заходить, Милана, – отрезал он, и что-то мерзко сжалось у меня в груди от его слов.
– Хорошо, сейчас…
Не зная, что и думать, я заскочила в комнату, оставив открытой дверь, накинула первую попавшуюся кофту, взяла Лёшин пиджак, потом вернулась в прихожую, обулась и вышла в подъезд.
– Держи, – протянула я Лёше пиджак, не глядя в глаза.
Он взял его и перекинул через руку.
Повисла тишина.
Я не знала, что говорить, Лёша тоже молчал, глядя себе под ноги. Потом вдруг шагнул вперёд и обнял меня.
Я ахнула и уткнулась лицом в его плечо, тут же начав реветь.
Беззвучно, но плечи мои вздрагивали, судорожные всхлипы нет-нет да прорывались, как ни пыталась я их сдержать.