– В джинсах? Серьёзно? – насмешливо протянула Эля.
– А что мне, по-твоему, ещё надеть? – огрызнулась я, повернувшись к ней и вытаскивая из ушей наушники. – Вечернее платье? У меня его нет.
– Надо придумать что-нибудь... ну, знаешь, – Эля обвела руками фигуру, – такое, чтобы у всех челюсти на пол упали.
– Эля, – я устало прикрыла глаза, – нет у меня такого. И денег на это тоже нет.
Сестра задумчиво покусала губу.
– А у твоей подруги? Как там её, Кати?
– Не знаю, – дёрнула плечами я. – Мы как-то не обсуждали наши гардеробы. Всё, отстань, мне заниматься надо. И оставь уже в покое бедную гитару. У меня скоро кровь из ушей пойдёт.
– Да я не понимаю, почему у меня не получается, – скуксив мордашку, пожаловалась сестра. – Пальцы адски болят, вроде всё правильно делаю, а звук...Какой-то ужасный.
– Отдыхать потому что надо. Утро вечера мудренее, – сказала я, скопировав мамины поучительные интонации.
– Утром в школу идти, – тяжко вздохнула Элька.
– Ты уроки-то свои сделала?
– Да, – поморщилась она, махнув рукой, – завтра на перемене быстренько сделаю.
– А если не успеешь?
– Ну и пофиг.
Я только подивилась её беспечности. Ничего для человека нет важнее её песенок. Вот бы мне так, а!
Но я слишком переживала за своё будущее. Особенно сейчас, когда появился риск вылететь из лицея с позором. Я этого просто не переживу.
К пятнице мои нервы были на пределе. Вечеринка должна была состояться в субботу, то есть, уже завтра, а я до сих пор не решила, что надеть. Эта проблема сейчас стала казаться мне даже важнее моей успеваемости в новой школе.
Дойдя с автобусной остановки до ворот лицея, я встретилась с Катей.
– Привет! – радостно обняла она меня и чмокнула в щёку, но увидев моё выражение лица, тут же сама нахмурилась: – Ты чего такая загруженная с утра?
– Да так... – Я замялась, чувствуя, как моё лицо заливается краской. – Знаешь, это глупо, но я не знаю, что надеть на дурацкую вечеринку. У меня просто... нет ничего подходящего. И купить тоже не могу. Не хочу напрягать маму, у нас и так вечно не хватает денег...
Катя посмотрела на меня с сочувствием.
– Слушай, а приходи ко мне завтра. У меня куча разных вещей, мы что-нибудь подберём. К тому же, я неплохо умею делать макияж. Мы можем вместе собраться и прямо от меня поехать к Романовым.
– Правда? – с облегчением выдохнула я. – Это было бы просто супер! Только... Тебе это не в напряг будет, Кать? Не хочу создавать неудобства...
– Конечно, нет! – с улыбкой заверила меня она. – Ты – моя единственная подруга здесь, я буду только рада чем-то тебе помочь.
Я впервые за всё утро искренне улыбнулась.
– Спасибо тебе. Ты меня спасаешь.
– Главное, чтобы эта вечеринка не закончилась для нас так же, как для меня в прошлом году, – с тоской протянула она.
– Всё будет хорошо, не переживай, – похлопала я её по плечу. – Кстати, а ты знаешь, кто-то ещё будет на вечеринке кроме нашего класса?
– Почти вся параллель точно, – кивнула Катя. – А ещё Тёма говорил, что они позвали каких-то друзей из университета. Так что будет много народу.
– Блин, я так волнуюсь, – призналась я. – Никогда не бывала на таких тусовках. Ещё и с одеждой такая засада… Не хочется выглядеть хуже других.
– Ну это тебе точно не грозит, – улыбнулась Катя. – Ты будешь куколкой, обещаю. Я подберу тебе самое классное платье и сделаю просто бомбический макияж.
– Надеюсь, у Лёши челюсть отвалится, когда он увидит меня, – вырвалось у меня.
Катя внимательно посмотрела на меня:
– Он тебе нравится, да?
– Нет! – слишком поспешно возразила я. – Я просто хочу потешить своё задетое эго.
Мы уже собирались идти на занятия, как неподалёку от ворот школы остановился дорогой чёрный внедорожник. Из него с водительского места вышел Лёша, а с соседнего пассажирского буквально выпорхнула Федун. Она вся так сияла, приторно улыбаясь во весь рот.
Я непроизвольно сжала зубы, наблюдая эту сцену.
Федун обошла машину и взяла Лёшу под руку, что-то оживлённо начав ему говорить, а он слушал с привычным равнодушным выражением лица.
Странное чувство кольнуло меня где-то между рёбрами. Не могло же это быть ревностью?
Нет, точно нет.
Я больше не испытывала никаких романтических чувств к старшему Романову. Только презрение.
Катя взяла меня за руку и потянула ко входу в школу.
– Ненавижу, – пробормотала я.
– Кого? Романова? Или Федун? – удивлённо спросила Катя.
– Обоих, – твёрдо ответила я.