Я сглотнула.
Мы стояли так близко друг к другу, что я могла рассмотреть каждую крапинку в карей радужке его глаз.
Это продолжалось гораздо дольше, чем следовало бы. А потом Лёшин взгляд опустился к моим губам, и моё бедное сердце в этот миг совсем перестало биться.
Но уже в следующее мгновение Романов молча отпустил меня и, не сказав ни слова, просто прошёл мимо, направляясь к дальней части гардероба.
А я так и осталась стоять на месте, чувствуя, как пылают щёки. Панически пытаясь сообразить, что это вообще сейчас было?!
В коридоре раздался звонок, и я, опомнившись, бросилась к лестнице. Нельзя было опаздывать на первый урок, особенно учитывая мои проблемы с учёбой.
Добежав до кабинета алгебры, я проскользнула внутрь за секунду до того, как в класс вошёл учитель — суровый мужчина средних лет со смешной фамилией Курочкин. Впрочем, имя у него было самое обычное – Иван Михайлович.
Я юркнула за парту рядом с Катей, которая вопросительно подняла брови при моём появлении. Я только отмахнулась — не было времени объяснять.
– Доброе утро, класс, – произнёс Иван Михайлович, оглядывая нас своим фирменным строгим взглядом. – Сегодня у нас небольшой срез знаний. Проверим, как вы усвоили материал прошлой недели. Достаньте листочки.
По классу прокатился коллективный вздох.
Я почувствовала, как внутри всё холодеет. Только среза знаний мне сейчас не хватало для полного счастья. Я пока не была готова… Да ещё толком не занималась на выходных… из-за Артёма.
Я бросила взгляд на ту парту, где сидели Романовы, но она была пустая. Лёша так и не поднялся на урок после нашей встречи в гардеробе, а его брата рядом с ним я вообще не видела.
Ощутила новый укол тревоги. Артём ведь обещал принести сегодня в школу гитару для Эли. Если он не сдержит обещание, она сильно расстроится…
Поймала на себе взгляд Федун и её подружек – Карины и второй, кажется, её звали Даша, — все как одна сверлили меня недобрыми глазами. Римма шепнула что-то Карине, и та хихикнула, прикрыв рот ладонью. Я отвернулась, мысленно закатив глаза.
– Уберите с парт всё, кроме ручки и листка, – попросил Иван Михайлович, начав писать на доске задания для двух вариантов.
Я нервно посмотрела на появляющиеся на доске формулы и задачи, с досадой осознавая, что плаваю в этой теме. Ненавидела чувствовать себя отстающей. Но попыталась сконцентрироваться и решить хотя бы то, что понимала.
Двадцать минут спустя Иван Михайлович собрал наши работы, и оставшееся время до конца урока мы занимались новой темой. Но я никак не могла сосредоточиться. Переживала из-за того, что плохо написала срез, и ещё… постоянно думала, где же Лёша. Почему он так и не явился на урок. И почему так долго на меня смотрел там, внизу у гардероба… От этих мыслей в груди странно щекотало.
Когда прозвенел звонок, Иван Михайлович окликнул меня:
– Синицкая, будьте добры, задержитесь на минутку.
Сердце упало. Неужели я написала настолько плохо, что он уже хочет меня отчитать?
– Я подожду тебя в коридоре, – шепнула мне Катя, легонько сжав мою руку.
Я кивнула и подошла к столу учителя, нервно теребя лямку рюкзака.
– Вы хотели со мной поговорить?
Курочкин посмотрел на меня поверх очков:
– Милана, я мельком просмотрел ваш срез. И, должен сказать, результат оставляет желать лучшего.
Стало стыдно. Я невольно сглотнула, опустив взгляд.
– Я понимаю, что перевод в новую школу – это стресс, – продолжил Иван Михайлович уже мягче. – И программа у нас действительно сложная. Но если вы хотите продолжать учиться здесь, вам придётся серьёзно подтянуться по моему предмету. Настоятельно рекомендую вам найти репетитора или обратиться за помощью к кому-то из одноклассников, например, к Римме Федун.
Мне пришлось подавить нервный смешок от такой идеи – обратиться за помощью к Федун. Знал бы Иван Михайлович, какие у нас замечательные отношения…
– Я нагоню, не беспокойтесь, – кротко ответила я учителю, не поднимая глаз. – Буду стараться изо всех сил.
– Очень на это надеюсь, – отозвался Курочкин. – Вы можете идти.
Я вышла из класса с тяжёлым сердцем. Катя ждала меня в коридоре, и по моему лицу она сразу всё поняла.
– Так плохо? – с сочувствием спросила она.
– Хуже некуда, – вздохнула я. – Он советует мне найти репетитора.
– Так попроси маму, чтоб она нашла, – сказала Катя таким тоном, будто это являлось вполне очевидным и логичным решением моих проблем.