Я пожал плечами, стараясь достоверно отзеркалить его равнодушную физиономию.
– А что, вы без меня разве не справились?
Его челюсть на мгновение дёрнулась – единственный намёк, что я попал в цель. Но вместо того, чтобы наехать на меня за дерзость, отец перевёл взгляд мне за спину и произнёс:
– Артём, я разговаривал с вашей учительницей.
Я обернулся и увидел, что в гостиную вошли Тёма с Элеонорой.
– Если ты хочешь и дальше заниматься музыкой, твои оценки должны быть идеальны, – продолжил отец, сверля взглядом Артёма. – Попроси брата, в конце концов, тебе помочь. Месяц тебе даю, а потом все твои гитары отправятся в мусор.
Тёма молча кивнул, опустив взгляд. Я видел, как он сжал кулаки, и мне стало так стрёмно за него. Отец постоянно выносил ему мозг за учёбу и ставил в пример меня. Но шантажировать музыкой, которой брат буквально жил и дышал, было уже конкретным таким перебором.
Я одного не понимал, почему бы, имея столько денег, взять и не исполнить мечту сына? Купить ему договор с каким-нибудь известным лейблом, и пусть бы Тёма стал звездой, выступал, жил в кайф? Да и потом, у него реально – талант. Он мог бы многого добиться, по-моему, даже без всякой финансовой поддержки. Но нет. Надо отравлять ему жизнь, требовать, чтобы он занимался тем, от чего его тошнит. И ради чего? Ради поддержания статуса семьи. В этом, конечно, отец с Элеонорой стоили друг друга. Помню, он как-то задвинул Тёме что-то вроде: «Наследник фамилии Романовых не может быть каким-то вшивым музыкантиком».
Короче говоря, с предками Тёме ещё больше не повезло, чем мне. У меня хотя бы мама нормальная. Была…
– Глеб, ты бы лучше воспитанием Алексея занялся, – вступилась за сына Элеонора, метнув в меня ядовитый взгляд. – Может, хватит уже закрывать глаза на его выходки? Живёт за наш счёт, а ведёт себя, как...
– Как кто? – прищурился я, делая шаг к ней. – Давай, договаривай.
Как я и думал, она не осмелилась. Только стиснула зубы и злобно сверкнула глазами.
– Хватит, – отрезал отец таким тоном, что даже я заткнулся.
Он метнул в мою сторону тяжёлый взгляд, а потом ушёл из гостиной, громко хлопнув дверью своего кабинета.
Я тоже решил, что здесь делать больше нечего, и свалил наверх, в свою комнату, пока Тёма что-то вполголоса обсуждал со своей матерью.
Закрыл дверь, врубил музыку погромче и упал на кровать, уставившись в потолок.
В голову опять лезла Милана. Её глаза и наш чёртов спор...
Почему она застряла у меня в башке? Ещё не хватало думать о девушке брата.
Телефон пискнул входящим сообщением. Вытащил его из кармана, бросив взгляд на экран. Наш чат с одноклассниками. Коля скинул фотки с субботней вечеринки. Он баловался профессиональной камерой, строил из себя типа фото-художника.
Я открыл альбом и лениво пролистал несколько снимков, пока не наткнулся на изображение Миланы. Сам не понял, как залип. Она казалась немного взволнованной на этой фотке, но при этом была такой… офигенной. Нежной… Губы, покрытые розовым блеском, чуть-чуть приоткрыты...
Да, у Тёмы однозначно имелся вкус.
25 глава
Милана
Я сидела за своим письменным столом уже четвёртый час подряд, но толку было мало. Открытый учебник физики лежал передо мной, исписанная наполовину тетрадь – рядом, а в голове творился полный хаос.
В голову так и лезли мысли о том, что произошло сегодня у подъезда... Это был мой первый настоящий взрослый поцелуй в губы с парнем. Без языка, но всё же… Мы как бы обменялись слюнями. Я всегда представляла себе, что это будет романтично и… волнующе. Но не испытала ничего. Никаких фейерверков, никаких мурашек по коже. Мне не было даже приятно. Нет, противно тоже не было, слава богу. Просто как-то странно. Необычно. От губ Артёма приятно пахло фруктовой жвачкой. И вкус этого поцелуя был немного сладковато-фруктовый. Только вот кроме ощущения неловкости никаких эмоций больше не вызывал.
Но не отсутствие должных эмоций от этого поцелуя волновало меня.
Я больше переживала о том, что это означало для нас двоих. Всё, теперь мы с Артёмом, можно сказать, стали парой? Ведь, по логике, если я согласилась на поцелуй, значит, как бы по умолчанию согласилась и на отношения с ним? Ведь он же наверняка на это рассчитывал.
Отодвинув от себя тетрадку и закрыв лицо рукой, я тяжело вздохнула. Мне нужно было заниматься! А не думать о всякой ерунде…