Милана, конечно, смелая девчонка, жаль только, силы были неравны. Сторону новенькой никто не примет. По какой-то неведомой для меня причине все девочки в нашем классе пресмыкались перед Риммой, явно или скрыто старались ей угодить. Разве что Гайдарова Катя – приятное исключение из правил, но она сегодня отсутствовала. А это означало, что новенькая попала. Римма не успокоится, пока не размажет её по стенке.
Отчего-то меня эта ситуация слишком сильно напрягала. Я бы, наверное, даже вмешался. Нет, я бы абсолютно точно вмешался, если бы не Тёма – место рыцаря в сияющих доспехах было уже занято. Правда, у меня имелись сомнения, что брат вывезет до конца свою роль – Римма уже смекнула, что при нём ничего сделать Милане не получится, и я был почти уверен, что она вынашивает план, как обойти Артёма.
Я отыскал взглядом его и Милану в коридоре – сладкая парочка уже подходила к женской раздевалке. Милана зашла внутрь, а Тёма остался стоять под дверью, переминаясь с ноги на ногу и глядя по сторонам. Охранял свою подружку. Я зло усмехнулся себе под нос, наблюдая за этой трогательной картиной. И на душе стало чуть-чуть паршиво.
Мне не нравилось, что поведение Тёмы начало меня раздражать. Он ничего плохого не делал. Просто ухаживал за девушкой, которая ему сильно понравилось. Я не хотел испытывать к брату плохих эмоций. Но это как будто оказалось сильнее меня. Давило откуда-то изнутри. И бесило неимоверно.
Я отвернулся и пошёл в сторону мужской раздевалки, которая находилась по другую сторону от входа в зал. Но по пути взгляд зацепился за шайку одноклассниц, шепчущихся о чём-то за углом возле окна.
Это была Римма с Дашей и Кариной. Не требовалось быть гением, чтобы догадаться, о чём девочки решили поговорить. Или, точнее, о ком. Лицо Риммы излучало ярость, а руки были сжаты в кулаки. Она что-то втирала сквозь зубы своим подружкам, а те кивали, как китайские болванчики.
Я двинулся к ним, чувствуя, как в груди закипает раздражение. Римма подняла взгляд и увидела меня. Её лицо вмиг изменилось, губы растянулись в приветливой улыбке.
Я едва заметно качнул головой в сторону другого окна. Она сразу поняла. Небрежно бросила подружкам «сейчас вернусь» и направилась, куда я указал, покачивая бёдрами. Я последовал за ней, засунув руки в карманы спортивных штанов.
– Что-то ты разошлась, – заметил я, когда мы отошли достаточно далеко. Прислонился плечом к стене, разглядывая Федун. – Зачем тебе понадобилось травить новенькую?
Римма дёрнула подбородком, упирая руки в бока.
– А тебе-то какое дело? Тоже запал на неё, что ли, как твой брат?
– Не выдумывай.
– А что я выдумываю? Посмотри вон, – мотнула она головой в сторону женской раздевалки. – Стоит под дверью, бодигардом заделался!
– А что ты хотела, Милана – его девушка.
Федун фыркнула:
– Ну и вкус у твоего брата… Фу, и что, он получше себе никого не мог найти? Вон Дашка по нему сколько лет сохнет!
– Его вкус – это его дело, разговор сейчас не об этом.
– А о чём?
– О тебе, – посмотрел я ей в глаза. – Тебе зачем это нужно? Ты же вроде нормальная девчонка. А ведёшь себя как тварь какая-то.
– Что? – Она на мгновение растерялась и даже как будто слегка побледнела от моих слов. Но быстро взяла себя в руки: – Ты многого не знаешь, Лёш. Вообще-то она сама напросилась. Выскочка, нищебродка, припёрлась к нам из какой-то дыры, а строит из себя невесть что! Таких, как она, надо ставить на место.
– Тогда и меня поставь на место, – хмыкнул я, сложив руки на груди.
– В смысле? – захлопала глазами Римма. – Тебя-то зачем?
Я помолчал, разглядывая её ярко накрашенные ногти.
– Я тоже был нищебродом, – поднял я на неё глаза. – Из той же дыры сюда припёрся, что и новенькая. Если бы моя мать не умерла, я бы до сих пор там жил.
Римма снова растерялась. А когда дар речи к ней вернулся, гонора в голосе значительно поубавилось.
– Лёш, ты меня неправильно понял. Я не об этом совсем... Просто она... Неважно, откуда она припёрлась, просто эта сучка в край оборзевшая! Ты ведь слышал, как она назвала меня шавкой?
– Я бы на её месте ответил тебе ещё жёстче, – перебил я, понизив голос. – А если бы ты была парнем, то вообще втащил бы. Ну серьёзно, что ты там ляпнула про плесень? Кто это проглотит?
Римма сжала губы, явно злясь и не зная, что ответить. В итоге она избрала тактику надавить на жалость.
– Почему ты её так защищаешь, Лёш? Мы ведь друзья с тобой. Друзья же? Ты меня должен защищать!
– Если ты не отвалишь от новенькой, то мы больше не друзья, – отрезал я. – И в следующий раз я впишусь за Милану вместе с Тёмой. Поверь, тебе это не понравится. Я не такой добрый, как мой брат.