Тёма вернулся быстро, с бутылкой минералки в руке. Он отпил глоток, потом протянул её мне. Я отрицательно покачал головой, решив, что это уже мир, но тут вдруг Тёма выдал:
– Я поведу.
– Чего? – не понял я.
– Дальше я поведу машину, – повторил он.
– С чего вдруг? У тебя прав нет.
– Ну и что? Вожу я лучше тебя.
Воу. Ничего себе, какие заявления. А я-то и не знал, что, оказывается, плохой водитель.
– У тебя уже скоро днюха. Стукнет восемнадцать, получишь права, будешь водить сам. А пока садись на пассажирское.
– А что ты мне вечно указываешь? – поинтересовался Тёма, набычившись.
– Я не указываю, – процедил я, чувствуя, как терпение лопается. – Я просто не хочу, чтобы нас остановили менты, а тебе потом отец за это весь мозг вынес. Или ты счастлив, когда он на тебя орёт?
– Он на меня орёт, потому что тебе слова сказать не может, – оскалился Тёма, сжав в руке бутылку так, что затрещал пластик.
Я сначала опешил на секунду. Потом с неверием усмехнулся.
– Ну зашибись. Я, значит, виноват? Слушай, так я по ходу не только твоей матери, а всем троим жизнь порчу. Может, мне свалить куда-нибудь из вашего дома, чтобы вы вздохнули спокойно?
– Не говори ерунды, – поморщился Тёма, свинчивая крышку и отпивая из бутылки.
– Садись в машину, поехали, – повторил я, когда он напился.
– Я сяду за руль, – посмотрел он на меня исподлобья.
– Нет.
– Ладно.
Он развернулся и зашагал прочь.
– Ты куда? – крикнул я.
Тёма даже не обернулся.
Этот его поступок добил меня окончательно.
30 глава
Милана
Дождь прекратился, но воздух всё ещё был пропитан сыростью, и мои кроссовки хлюпали по лужам, пока я тащилась от остановки к своему подъезду. На грудь давила такая тяжесть, словами не передать. Поймала себя на мысли, что остро жалею о своём переходе в лицей. И зачем только мне это понадобилось? Спокойно закончила бы свою старую школу с золотой медалью, поступила бы в хороший ВУЗ без проблем. Но хотелось больше, круче, и что я в итоге получила? Целый ворох проблем и шанс провалить всё, что только можно.
Я сжала лямки рюкзака, чувствуя, как он впивается в плечи, и ускорила шаг. Хотелось прийти домой, забиться в угол, подальше от всех, и чтобы меня больше никто не трогал.
В подъезде тоже пахло сыростью, и где-то наверху у соседей заливалась громким лаем собака. Я поднялась на свой этаж, повернула ключ в замке, уже слыша, что в нашей квартире царит какой-то хаос.
Открыла дверь, и звуки тут же стали громче, едва не оглушая. Из глубины квартиры доносился звонкий девичий хохот, перемешанный с неровными аккордами гитары и высоким голосом сестры, выводящей какую-то знакомую песню. А из гостиной раздавались вопли Игоря и его друзей – они, похоже, рубились в свои любимые стрелялки на телефонах, потому что их крики «Гоу, гоу, давай, вали его!» и «Да как?!» эхом отскакивали от стен.
Я закрыла глаза, чувствуя, как раздражение вскипает в груди, словно горячий чайник. Конечно. Сегодня мама с отчимом на работе, и братец с сестрой назвали полный дом друзей. Только этого мне сейчас не хватало для полного счастья.
– Эля! Игорь! – крикнула я, скидывая кроссовки и бросая рюкзак у вешалки.
Ответа не последовало. Только новый взрыв смеха из комнаты Эли и вопль Игоря: «Да ты чё, как ты его пропустил?!»
Я стиснула зубы, сняла куртку и протопала на кухню, решив, что это не мои проблемы. Мама не разрешала приводить в дом сразу столько гостей, и если узнает, всыпет потом всем по первое число. Но мне надоело быть нянькой брату и сестре, сами уже взрослые, пусть и отвечают перед мамой за свои поступки.
А мне нужно было пообедать и садиться за уроки, если я хотела чего-то добиться в этой жизни. Желудок уже урчал, напоминая, что я с утра ничего, кроме йогурта, не ела.
На кухне, как обычно, меня встретил бардак. Обеденный стол был весь в крошках, на тарелках лежали остатки пригоревшей яичницы, да ещё на полу обнаружилось какое-то липкое пятно, в которое я благополучно наступила и прилипла носком. Наверное, Игорь опять разлил сок и не вытер за собой.
Я открыла холодильник, вытащила кусок хлеба, сыр и колбасу, которая выглядела так, будто её забыли там с прошлой недели. Ну, другой всё равно не было.
Сделала себе бутерброд, быстренько проглотила его и принялась за уборку.