И вдруг мне стало не по себе.
Я нервно оглянулась, вглядываясь в тени за деревьями, в пустые аллеи, где фонари едва справлялись с темнотой.
А что, если это ловушка?
Мысли закружились в голове, одна страшнее другой.
Что если Лёша специально привёз меня сюда? И где-то в этом парке, в самом тёмном и безлюдном его уголке, меня ждёт Федун со своими подружками?
Я ясно представила, как они появляются из-за деревьев, окружая меня, а Лёша стоит в стороне, равнодушно наблюдая, как они издеваются надо мной, и от этой мысли внутри всё сковало льдом. Никто меня здесь не услышит, никто не поможет.
Я бросила быстрый взгляд на Лёшу, но его лицо было всё таким же непроницаемым, и я не могла понять, о чём он думает.
Может, я просто параноик? Или… нет? Ведь он над чем-то смеялся сегодня в школе с Риммой сразу после физкультуры! Я вспомнила, как она однажды уже заманила меня в школьный туалет, чтобы запугать и унизить, и мне сделалось дурно.
– Ты чего? – вдруг спросил Лёша, заметив, что я замедлила шаг, готовая развернуться и бежать отсюда со всех ног.
– Ничего, – пробормотала я, останавливаясь на месте. – Просто… темно тут.
– И что? Темноты боишься? – хмыкнул он, возвращаясь назад и вставая напротив меня.
Его тёмные глаза вглядывались в меня с лёгкой насмешкой, а я не могла отделаться от липкого страха, который сковал грудь.
Поёжилась, чувствуя, как холодный ветер пробирается под куртку, а тени парка сгущаются вокруг, будто сжимая меня в своих объятиях. Что-то было не так. Всё это – его внезапное появление, этот пустой парк, Лёшино молчание – казалось неправильным, словно пазл, в котором не хватало ключевой детали.
– Зачем ты меня сюда привёл? – спросила я, и голос дрогнул, выдавая мою панику с потрохами. – Почему-то мне кажется, что никакого Артёма здесь нет.
Лёша непонимающе нахмурился, но потом его лицо смягчилось, и он устало потёр шею.
– Да, мне тоже так кажется, – признался он, оглядывая тёмные аллеи. – Искать его здесь было глупой идеей. Зачем бы Тёма сюда потащился? Он бы замёрз тут в такое время и погоду…
Его слова подтвердили мои сомнения, но вместо облегчения я почувствовала, как страх сжимает горло ещё сильнее. Я вдруг осознала, что в спешке выбегая из дома, забыла телефон на кухне. Ни позвонить, ни такси вызвать – я была совершенно одна в этом чёртовом парке, полностью зависима от парня, которого едва знала.
– Я ухожу, – бросила я, развернулась и быстро зашагала обратно к выходу, стараясь не смотреть на тени, которые, казалось, шевелились за деревьями.
– Подожди, – окликнул Лёша, и я услышала его быстрые шаги за спиной.
Это только подстегнуло мою панику. Не думая, я тут же перешла на бег, стараясь не поскользнуться на мокрой брусчатке.
Ветер бил в лицо, вообще всё происходящее напоминало какой-то фильм ужаса, из которого мне поскорее хотелось выбраться.
Но далеко убежать не удалось. Лёша нагнал меня уже через десять метров. Его рука снова ухватила мой локоть, развернув так резко, что я чуть не потеряла равновесие.
Я задохнулась, глядя в его лицо, освещённое тусклым светом фонаря. Его брови были нахмурены, а в глазах мелькала смесь удивления и раздражения.
– Да что с тобой? – спросил он, так и держа меня.
– Отпусти меня, не трогай! – выкрикнула я, дёрнувшись назад.
Лёша тут же убрал руку, подняв обе ладони вверх, будто сдаваясь.
– Не трогаю, не трогаю, успокойся, – произнёс он, но его взгляд стал внимательнее, будто он вдруг понял, что имеет дело с ненормальной. – Ты что, боишься меня?
– Вот ещё, – огрызнулась я, – я просто хочу уйти отсюда.
Лёша прищурился, и его губы дрогнули в лёгкой усмешке, но в ней не было ничего злобного.
– Думаешь, я мог бы тебя обидеть? – спросил он с удивлением.
– Откуда мне знать? Ты не самая приятная личность, если честно, и зачем-то притащил меня сюда.
– Вообще-то я тебя с собой не звал, – напомнил он, на этот раз, как мне показалось, уязвлённо. – Ты сама захотела пойти.
– А теперь я хочу уйти! – отрезала я, чувствуя, как горят щёки от смеси злости и смущения.
Лёша устало вздохнул и потёр виски.
– Ладно, я отвезу тебя домой.
– Не надо! – выпалила я, хотя сама понятия не имела, как буду добираться без телефона и с пустым кошельком.
– Отсюда далековато пешком, – спокойно заметил Романов. Его голос был таким ровным, что я вдруг почувствовала себя глупо.
Замолчала, понимая, что он прав. А я веду себя как какая-то истеричка, сбежавшая с психбольницы.
Опустила взгляд, справляясь с навалившимся жгучим чувством стыда за своё поведение. И тут услышала звук входящего сообщения, но это был не мой телефон.