– Всё, Тёма, поехали домой, – стальным голосом потребовал Лёша, разминая шею, будто после занятий спортом. – Отец там на говно исходит.
– Да сейчас, – недовольно бросил в его сторону Артём и, отпустив мою руку, подошёл ближе к Дэну. – Бро, завтра созвонимся, окей? Договоримся о репетициях.
– Без базара, – ответил Дэн, снова отпивая из бутылки.
Артём с хлопком пожал ему руку, и после мы втроём наконец направились к выходу.
На улице было прохладно, и я плотнее запахнула куртку, пока мы шли к машине.
Лёша молча сел за руль, а Артём открыл мне дверь на заднее сиденье и сам плюхнулся рядом. Я ожидала, что он сядет впереди с братом, но, видимо, они поссорились. Это было понятно и раньше, судя по тому, как они разговаривали друг с другом. И как смотрели… Раньше я такого не замечала, такими дружными всегда казались. А теперь будто кошка между ними пробежала.
Как только машина тронулась, Тёма взял меня за руку и начал снова рассказывать об этом Дэне. Ему прямо на месте не сиделось – такой его охватил энтузиазм.
– Милан, ты не представляешь, какой Дэн крутой! Он уже выступал на куче фестов, знает кучу народа в музыкальной тусовке. Мы с ним сегодня джемили часа два, и это было просто… космос! Мы уже придумали название для нашей группы – «Осколки нашего мира». Круто, да?
– По мне немного мрачновато, – осторожно высказалась я.
Но Тёма меня как будто даже не услышал. Его глаза горели, он всё говорил и говорил о своём новом знакомом, а Лёша молча вёл машину, не проронив за всю поездку ни слова.
Когда мы заехали в мой двор, я почувствовала небывалое облегчение. Хотела быстрее попрощаться с парнями и сбежать, но Артём решил меня проводить.
Мы дошли до подъезда, а потом, не успела я опомниться, Тёма обнял меня и поцеловал в губы. Почти с таким же пылом, с каким рассказывал всю дорогу о своём новом друге. В первое мгновение я растерялась, почувствовав, как его язык скользнул мне в рот, глаза сами собой скосились в сторону стоящего неподалёку джипа, в окне которого виднелся силуэт Лёши. Он смотрел на нас – я различала это даже через тёмное стекло. Но уже через мгновение отвернулся.
Я положила руки Артёму на грудь и мягко отстранила его, чувствуя, как в груди начинает печь от стыда и смятения.
– Мне пора домой, – пискнула я, опустив взгляд.
– Хорошо, – радостно отозвался Тёма, даже ни капли не смутившись. – Милан, ты такая классная, я так рад, что ты у меня есть, даже не представляешь! Я вообще самый счастливый человек на всём белом свете!
Боже… Ну зачем?
Я подняла на него страдальческий взгляд и в очередной раз вымучила улыбку.
Чувствуя себя ужаснее некуда.
По-хорошему надо было прямо сейчас сказать ему, что не испытываю таких же чувств, но язык не повернулся. Как я могла испортить такой радостный момент в его жизни?
– Мне правда пора, Тём, мама будет ругаться. Увидимся завтра в школе, ладно? – пробормотала я и поспешила к двери подъезда.
В груди росло тяжёлое, необъяснимое чувство.
Я не понимала, что со мной не так. Почему я не могу ответить взаимностью Артёму? Ведь он такой классный, добрый, талантливый! Почему меня как магнитом тянет к его ненавистному брату, моральные качества которого вызывают большие вопросы?
Я вошла в подъезд, чувствуя, как мышцы шеи ноют от напряжения. И только когда дверь за мной захлопнулась, я позволила себе выдохнуть, прислонившись к холодной стене. Слёзы подступили к глазам, но я яростно заморгала, не позволяя им пролиться. Дома меня сто процентов ждали мамины упрёки, младший брат с его уроками, да и свои нужно было доделать. Но всё это казалось таким далёким, таким незначительным по сравнению с тем хаосом, который творился у меня внутри.
33 глава
Лёша
Я готов был убить Тёму, пока мы ехали домой. Наверное, впервые за всё время, что живу в их доме, я почувствовал что-то вроде солидарности к позиции отца. Пока я, как последний идиот, переживал, не сбила ли этого обиженного нафиг машина или ещё какая дичь с ним не приключилась, он тусовался хрен пойми с кем, распевая свои песенки, угорая и весело проводя время!
Но надо было признать, что я пребывал в бешенстве не только по этой причине. Меня начало подкидывать ещё в тот момент, когда Артём схватил Милану за руку, там, в Галерее, прилип к ней и всю дорогу не отлипал. А потом они ещё и сосаться начали у меня на глазах, хоть бы в подъезд зашли, голубки.
Я стискивал зубы с такой силой, что думал, они раскрошатся. Но зато удавалось держать себя в руках. Всю дорогу до дома мы с Тёмой молчали. Я даже не смотрел на него в зеркало, понятия не имея, чем он там занимается на заднем сидении. Только уже на подъездной дорожке к дому я бросил беглый взгляд через плечо. Этот придурок сидел и блаженно улыбался, глядя в потолок тачки!