– У меня батарейка села, пап. – Брат, в отличие от меня, выдал правду, но Глеба это, конечно, мало интересовало. – Я был в Галерее с друзьями. Мы просто пели, увлеклись немного, я забыл про время.
– Забыл про время? – Глеб медленно поднялся со стула, упираясь кулаками в стол. – А уроки вам на завтра разве не задавали? Когда ты их собрался делать, ночью? Ты думаешь, я плачу за твоё обучение восемьсот тысяч в год, чтобы ты пел песенки в подвалах?
Тёма опустил голову, и я увидел, как его хорошее настроение бесследно исчезает. Сменяясь знакомым выражением тихой злости. Но почему-то несмотря на то, что я весь день сам злился на брата за беспечность, сейчас не испытывал никакого удовлетворения. Наоборот, мне как всегда стало жалко Тёму.
Элеонора открыла было рот, наверняка чтобы сказать что-то в защиту сына, но Глеб поднял руку, заставив её замолчать.
– Я тебя уже предупреждал, Артём, – продолжил он, раздражённо проведя рукой по волосам, – если песенки будут мешать учёбе, я выброшу все твои гитары на свалку, и ты никогда больше их не увидишь. Давно уже пора повзрослеть, тебе же не десять лет, чтобы…
– Я хочу съехать, – громко произнёс я, перебив отца на полуслове.
Глеб замолчал, его челюсть дёрнулась, и он медленно повернул голову ко мне.
– Что ты сказал? – угрожающе тихо переспросил отец.
Элеонора вытаращила на меня глаза. Уголки её губ странно подрагивали, будто она с трудом сдерживала себя, чтобы не заверещать от такой чудесной новости. Тёма смотрел на меня ошарашено, с таким выражением лица, будто я его предавал.
Я расправил плечи, чувствуя, как кровь стучит в висках.
– Все ведь помнят, что я уже совершеннолетний и не нуждаюсь в опекунах? Хочу жить отдельно. Найду работу, сниму квартиру. Никто же не возражает?
______
Друзья, приглашаю всех в свою новинку!
Книга уже дописана, и скоро на сайте появится полный текст!
В ОБЪЯТИЯХ БАНДИТА
Я работала медсестрой в районной больнице и ненавидела таких, как он. Наглых, беспринципных, думающих, что им всё дозволено. За их жестокие бесчинства, за наплевательское отношение на жизнь и здоровье других людей. Я ненавидела бандитов всей душой.
До тех пор, пока не встретила одного из них на ночной дороге за городом и не влюбилась без памяти.
Читать здесь: https://litnet.com/shrt/PVqA
34 глава
Лёша
– И какую работу ты собрался искать в восемнадцать лет без образования? – холодно поинтересовался у меня Глеб. – Твоя работа сейчас – учиться.
Элеонора попыталась вмешаться:
– Глеб, если парень хочет самостоятельности, ты не вправе ему запрещать...
Но отец так посмотрел на неё, что она тут же притихла и замолчала.
– Алексей, зайди ко мне в кабинет, – жёстко бросил он, взял со стола смартфон и, не дожидаясь моего ответа, словно даже не допуская мысли, что я могу не повиноваться, направился в своё логово.
Я немного помедлил, затем с неохотой потащился за ним, видя, как Тёма провожает меня всё ещё ошарашенными глазами.
Зайдя в кабинет, я услышал приказ отца закрыть дверь.
– Садись, – снова бросил Глеб приказным тоном, указав на кресло для посетителей напротив стола. Сам занял место за ним, устроившись в своём большом кожаном кресле.
Я сел, уперевшись локтями в колени и сцепив пальцы в замок. Посмотрел на отца исподлобья.
Он молчал, и это длилось, наверное, целую вечность. Мы будто играли в гляделки: кто первый отведёт взгляд или заговорит – тот и проиграл. Но я ни за что не собирался сдаваться – из чистого упрямства. Даже если пришлось бы просидеть с ним так до утра.
Но, в конце концов, я добился своего. Отец заговорил.
– Разве тебе плохо живётся в этом доме? – хмуро поинтересовался он.
Я невесело усмехнулся.
– Ну как тебе сказать... Обстановочка тут у вас довольно токсичная.
Отец поморщился, словно я сморозил какую-то глупость.
– Я понимаю, ты всё ещё держишь на меня обиду за прошлое, – сказал он таким обыденным тоном, будто мы беседовали о погоде. – Но прошлое никто не в силах изменить. Разве сейчас я не всё делаю для тебя и твоего будущего?
– Спасибо тебе, папа, за то, что не оставил на попечении государства своего бастарда, – повторил я фразу, которую когда-то прочитал на одном из сайтов жёлтой прессы. Но увидев, как исказилось при этом лицо отца, я почувствовал что-то вроде укола совести и решил добавить: – Нет, я правда благодарен тебе за то, что ты, в конце концов, всё-таки признал меня и взял под своё крыло. Но я уже вырос. Дальше и сам смогу как-нибудь прожить. Мне ничего не надо от тебя, я и раньше ничего не просил.