– Я поговорил с Риммой, она обещала оставить Милану в покое, – сухо объяснил я. – Так что она больше не будет к ней приставать. По крайней мере, открыто. Но ты скажи Милане, чтобы всё равно была настороже. Потому что Римма легко может сделать подляну исподтишка.
– Лёш, я идиот. Прости.
– Да ладно, я бы сам на твоём месте прифигел. Ты тоже на меня не злись, Тём, что сразу не объяснил тебе всё по-человечески.
– Мир? – протянул мне руку брат.
– Мир, – ответил я, с хлопком крепко пожав его ладонь.
А потом мы обнялись. И блин, это вышло так трогательно, что я чуть не раскис.
Тёма, довольный, упал спиной на мою кровать и уставился в потолок, странно лыбясь:
– Я тут подумал, Лёш, что в жизни ведь не может быть всё идеально. Да, у нас с тобой отец зверь, но зато в других сферах всё отлично. У тебя – в учёбе, у меня – в музыке. А теперь ещё и на личном. Чёрт, до сих пор не верится, что мы с Миланой вместе, это так круто! – Он мечтательно потянулся и с блаженной улыбкой прикрыл глаза. – Может, конечно, она тебе не очень нравится, но для меня Милана – лучшая девчонка на земле.
Моё поднявшееся было настроение как-то быстро снова скатилось вниз. Что меня, конечно, совсем не красило. У Тёмы ещё никогда не было девчонки. Это его первая любовь, первый опыт. А я как последняя свинья засматриваюсь на ту, которая делает брата счастливым. Будто других вокруг мало.
Всё. Больше даже мысли о ней не допущу.
Я отвернулся к окну, чтобы Тёма не заметил, как у меня сквасилось лицо. На улице было уже темно, только горели огни соседних коттеджей. Да бледный диск луны виднелся вдалеке. Хотелось повыть на него, как волк из мультика, так паршиво было на душе.
– Да, нормальная она девчонка, – заставил я себя произнести вслух, чтобы поддержать разговор и не портить настроение хотя бы брату.
Но он всё равно заметил во мне перемену.
– А ты чего такой потерянный? – Тёма приподнялся на локтях, глядя на меня с лёгкой тревогой. – Из-за отца, да? Что он тебе в кабинете наговорил?
– Да ничего особенного, – охотно ответил я, радуясь, что мы сменили тему. – Намекал, что если я съеду, то могу не рассчитывать на «блестящее» образование.
Тёма хмыкнул, а потом сел рядом со мной и тоже уставился в окно.
– Слушай, Лёх, а если серьёзно… Ты правда хочешь съехать? Может не надо, а?
Я пожал плечами, чувствуя, как внутри снова закипает раздражение.
Меня и самого немного пугала перспектива начать самостоятельную жизнь, не завися ни от кого.
Нет, я не боялся работы, знал, что с голоду точно не умру, но вот остальное…
По поводу того, что отец сразу же обрубит финансовое содержание, я не сомневался. И даже, скорее всего, перестанет оплачивать моё обучение в лицее.
Тогда мне придётся доучиваться в обычной школе.
И поступать в обычный университет. Где бюджетные места есть далеко не на всех специальностях.
Стоила ли того моя «гордыня», как выразился отец?
В его желание наверстать упущенное в отношениях со мной я не особо верил.
В моей голове не укладывалось – как может один и тот же человек сначала совсем не интересоваться жизнью своего отпрыска, хоть даже он там с голоду сдох, а потом вдруг резко одуматься?
Да и его шантаж моим «блестящим будущим» только подтверждал эти мысли.
– Не знаю, – выдохнул я, снова потерев ладонями лицо.
– Слушай, Лёх… – Брат замялся, подбирая слова. – Если это всё из-за меня, ну, из-за того, что я тебе сегодня сказал, я себе потом этого никогда не прощу. Я ляпнул дичь полную, не подумав, понимаешь? Пожалуйста, давай забудем это, и ты никуда не будешь съезжать.
– Не выдумывай, – устало посмотрел я на него. – Ты тут вообще ни при чём. У меня с самой днюхи в голове эти мысли были. Просто я тебе не говорил.
– Да я без тебя тут вообще свихнусь! – вдруг выпалил Тёма и жалобно уставился мне в глаза. – Ну пожалуйста, Лёша, хотя бы подожди до моей днюхи, а потом вместе свалим отсюда!
Я смотрел на брата и понимал, что не могу ему отказать. Отца я с лёгкостью послал бы куда подальше без малейшего зазрения совести, об Элеоноре и говорить нечего, но Артём… Единственный человек на этом свете, кому я не был безразличен.
Я не мог его бросить, потому что знал – без меня ему и правда станет паршивее житься в этом доме. Как минимум, сейчас Тёме хотя бы есть с кем поговорить.
– Ладно. – Я постарался улыбнуться брату. – Как-нибудь потерплю до твоего совершеннолетия. Заодно школу закончим, да?
Тёма с радостным воплем повалил меня на кровать, решив задушить в объятиях. Я рассмеялся, чувствуя, как внутри неожиданно полегчало.