Потом мы ещё поборолись недолго в шутку, поржали, и брат отправился спать.
Когда он ушёл, я снова лёг на спину, взял свой телефон и удалил из галереи фотку Миланы. Которую до этого зачем-то там сохранил, идиот.
Всё. Больше эта девочка для меня не существует.
Открыл мессендежер и написал Лере. Мы с ней последний раз на вечеринке развлекались, казалось, с тех пор прошла уже целая вечность. Мне срочно нужно было сбросить лишний тестостерон.
36 глава
Милана
Утро среды встретило меня серым светом, льющимся через щель между шторами. Будильник надрывался, но я уже не спала – лежала, уставившись в потолок, где тени от веток за окном рисовали узоры, похожие на трещины.
Вчера, когда я вернулась домой, застала маму на грани нервного срыва и рыдающего Игоря, который никак не мог справиться с домашкой по математике. В итоге просидела с ним до полуночи, успокаивая и помогая разобраться в задачах.
А потом ещё долго не могла уснуть, думая о Лёше, Артёме и всей этой дурацкой ситуации, в которой оказалась. В конце концов, твёрдо для себя решила, что сегодня же в школе поговорю с Артёмом и скажу, что не могу быть его девушкой. Только после этого с облегчением уснула.
Но сейчас от облегчения не осталось и следа. В груди нестерпимо давило от одной мысли о предстоящем разговоре. Не представляла, как буду смотреть Артёму в глаза. Какими словами ему всё скажу. Он наверняка захочет узнать причину, потребует объяснений. И что я отвечу? «Извини, я поняла, что ты мне не нравишься»? Но ведь это неправда. Тёма мне нравился, очень нравился, как человек, как друг… Если бы не Лёша, я, наверное, могла бы влюбиться в него, да точно влюбилась бы! Но об этом я ему уж точно ни за что не скажу.
Тем не менее, я должна была поговорить с ним. Артём был хорошим парнем и как минимум заслуживал искренности с моей стороны.
Я потёрла глаза, пытаясь стряхнуть тяжесть, но она будто прилипла к рёбрам, мешая дышать.
– Милан, вставай, опоздаешь! – донёсся из кухни мамин голос, подкреплённый звяканьем посуды.
Я сползла с кровати, стараясь не разбудить Элю, которая свернулась клубком под одеялом, как котёнок. Ей сегодня в школу ко второму уроку, и можно было чуточку дольше поспать.
Я быстро натянула форму, забив на утюг – времени не хватало. Глянула на себя в зеркало: бледное лицо, тёмные круги под глазами. Да уж. Красавица, ничего не скажешь. И что только Артём во мне нашёл?
В груди кольнуло неприятным воспоминанием о словах Лёши, что я «ни о чём».
Обидно, конечно, такое о себе услышать, но он ведь всего лишь честно сказал брату своё мнение.
Да и потом, во мне действительно ничего особенного не было. Обычная внешность. Я не была уродкой, но и красавицей тоже не считалась.
Оттого ещё горше было отталкивать Артёма. Ведь он что-то во мне нашёл. Я сразу ему понравилась.
Но я, как дурочка, влюбилась в его брата, которому до меня нет дела.
Подлейший закон подлости. Хотелось завыть от досады.
Но меня утешало то, что о моих чувствах к Алексею Романову никто никогда не узнает.
И потом, мне нужно было полностью сосредоточиться на учёбе, а не переживать из-за всякой ерунды…
В школу я приехала раньше обычного – повезло с автобусом. Лицей уже жил своей жизнью: где-то хлопали двери, из спортзала доносились глухие удары мяча, в коридорах мелькали фигуры лениво о чём-то переговаривающихся старшеклассников.
Я направилась к кабинету химии, надеясь перехватить Артёма до урока и как можно скорее покончить с этим разговором. Но за две минуты до звонка поняла, что Тёма опаздывает, и вошла в класс вслед за учительницей.
Римма Федун бросила на меня холодный взгляд, но тут же отвернулась к Карине, что-то шепча. Я внутренне сжалась, ожидая от этой троицы колкостей или насмешек, но ничего такого они не сказали. Может, постеснялись Тамары Викторовны. Да, причина точно была в этом. Наша химичка считалась довольно строгой.
Я села за свою парту. Кати всё ещё не было. Как и братьев Романовых.
Начался урок. Тамара Викторовна заговорила о прошедшей теме, а я потихоньку достала телефон из рюкзака и написала Гайдаровой сообщение: «Как дела? Выздоравливай скорее, без тебя тут тоска». Только собралась отправить, но тут Тамара Викторовна заметила.
Она подошла, молча забрала гаджет, и я почувствовала, как лицо вспыхнуло от стыда.
– Вы разве до сих пор не ознакомились с правилами лицея, Синицкая? – холодно поинтересовалась она. – Телефон верну только вашим родителям. Будьте так любезны, пригласите их в школу.