5 глава
– Мам, я дома! – крикнула я, переступив порог нашей квартиры и мешком рухнув на банкетку, чтобы разуться.
Но сил не было совершенно.
Бросила рюкзак на пол и откинулась спиной на стену, устало прикрыв глаза.
– Ой, ну наконец-то, Милана! – В прихожую вышла мама в домашнем халате и с кухонным полотенцем через плечо. Изучив меня с ног до головы придирчивым взглядом, она строго поинтересовалась: – Почему так долго?
– Восемь уроков, мама, – вздохнула я, посмотрев на неё из-под бровей. – Ещё умудрилась не на тот автобус сесть, перепутала остановки. Хорошо, быстро поняла, что не туда едем, и вовремя сошла.
– Ну ты даёшь, внимательнее надо быть! А как первый учебный день в новой школе прошёл? Учителя и одноклассники тебя хорошо приняли?
– Ага, – кивнула я, натянуто улыбнувшись. – Всё супер.
На самом деле, конечно, это было очень далеко от правды.
Мало того что я нажила себе врагов в качестве Федун и её подпевал, так ещё и Катя как будто передумала со мной дружить после произошедшего в столовой. Не просто наотрез отказалась рассказывать мне, из-за чего Федун на неё зуб точит, но ещё и все оставшиеся уроки после этого молчала, будто я её чем-то обидела.
– Это очень хорошо, – довольно кивнула мама. – Ну давай, раздевайся и помоги Игорюшке сделать уроки. А я ужином займусь, а то скоро уже Гена с работы приедет голодный…
– Мам, ты серьёзно? – устало посмотрела я на неё. – Может, Эля Игорюшке поможет? Я только пришла.
– Это ты серьёзно, Милан? – упёрла руки в бока мама. – Чему она может научить? Хочешь, чтобы твой брат тоже стал двоечником?
– Вообще-то, Эля не двоечница.
– Да? Еле-еле шестой класс без двоек закончила, и то благодаря тебе!
– Ну уж программу второго класса она точно осилит, – закатила глаза я.
– Не надо, – отрезала мама с каменным лицом. – Не хочешь помогать брату, не нужно. Сама потом вечером с ним посижу. Ни от кого в этой семье помощи не дождёшься. Скоро все четверо мне на шею усядетесь и ноги свесите…
Все четверо – это я, моя тринадцатилетняя сестра Эля, восьмилетний братишка Игорь и мамин муж Геннадий Викторович – отец Игоря и наш с Элькой отчим.
Вообще-то, никто из нас четверых никогда не отказывал маме в помощи, но она почему-то просто обожала всех в этом обвинять при малейшей подвернувшейся возможности. Особенно сильно доставалось моей сестре. Потому что Элинка была натурой мечтательной и всё время витала в облаках. Это отражалось на всём, что она делала: начиная от качества уборки квартиры до успехов в учёбе.
Зато моя сестра очень здорово пела, просто как соловей. Мы вместе долго занимались вокалом, пока я не бросила. Мама довольно прохладно относилась к нашему увлечению и считала, что мы впустую тратим время на все эти репетиции. И, в общем-то, я была с ней по большому счёту согласна, а вот сестра – просто жить без музыки не могла.
– Ладно, мама, я помогу Игорю сделать уроки, – сдалась я, с протяжным вздохом вставая с банкетки, и, подобрав с пола свой тяжёлый рюкзак, поплелась в нашу с Элей комнату.
Мы жили в обычной двухкомнатной квартире в хрущёвке. У нас с сестрой была своя маленькая спальня, в которой стояли две односпальные кровати и два крошечных письменных стола, где мы делали уроки. По центру комнаты проходила невидимая граница наших владений: моя половина всегда была идеально чистой, а на половине сестры царил полный хаос.
Но несмотря на это я всё равно считала, что мне повезло, потому что Игорю, например, вообще отдельная комната не светила в ближайшие годы. Он делил зал вместе с мамой и своим отцом и спал на диване.
Войдя в нашу с Элей комнату, я застала сестру за странным занятием. Элина сидела на своей кровати, сложив ноги по-турецки, и пересчитывала горстку мелочи и смятых купюр разного достоинства. Видимо, разбила свою копилку.
Я никак не могла привыкнуть к новому цвету волос сестры. Совсем недавно она перекрасила их в угольно-чёрный. Я думала, мама её из дома выгонит, когда увидит. Я и сама испытала настоящий шок, обнаружив в нашей комнате вместо милашки-блондинки готическую брюнетку, что уж говорить о наших родителях. Элина перешла в подростковый возраст и начала творить странные вещи, из-за чего её непростые отношения с мамой только усугубились.
И глаза ещё вечно подведёт чёрным, как женщина-вамп. Хотя какая она женщина? Мелочь пузатая. Ребёнок-вамп!
– Это кто у нас тут богатенькая Буратинка? – усмехнулась я, бросив рюкзак на свой письменный стол.
– Сметанка, займи денег, пожалуйста! – Повернув ко мне голову, Элина состряпала жалобную мордашку.