За окном мелькали тёмные фасады домов, редкие прохожие на тротуарах под тусклыми фонарями. Но через минуту мы выехали на проспект, и тут уже кипела жизнь. Я встроился в бесконечный поток автомобилей и надавил на газ, за секунду набрав рекомендованные восемьдесят километров в час.
– Лёх, – устало произнёс Тёма, взъерошив свои волосы ладонью, – мы с ней официально не встречаемся.
– Как? – не понял я. – Но ты же вроде говорил...
– Ну вот так, – перебил меня Артём. – Я, идиот, всё испортил. Сходу полез к ней с поцелуями, мы толком даже не успели пообщаться. Тем более после той истории, когда она наш с тобой разговор услышала... Короче, Милана сказала, что типа мы просто друзья.
– А. Ясно, – только и смог выдавить я.
Друзья, значит…
Я крепче сжал руль. От такой новости у меня запульсировало в висках.
Значит, между ними ничего серьёзного не было. Значит, Милана по сути свободная девушка. И то, что я исполнил сегодня на танцполе, когда отшвырнул от неё того пацана… Надо будет перед ней извиниться.
– Но ты не думай, я не собираюсь сдаваться, – вдруг посмотрел на меня Тёма и широко улыбнулся. – Со временем она поймёт, что мои чувства к ней серьёзные. И мы будем вместе. По-любому. Вот увидишь.
Меня чуть не перекосило от его слов. Не успел я обрадоваться, узнав, что Милана отшила моего брата, как выяснилось, что он собирается за неё бороться. Просто зашибись.
– Понятно. Слушай, сдалась она тебе, а? – спросил я, с трудом сдерживая растущее раздражение. – Ты бы видел, как в зале девчонки пищали, глядя на твоё выступление. Скоро у тебя будет море фанаток, всяких разных, любую выбирай. Милана тебя не заслуживает.
Последние слова вырвались сами собой. Я не планировал произносить такое вслух, хоть это и вертелось на языке. Если Милана не оценила его сразу, отправила во френдзону – так и нафиг она ему нужна?
Я пытался убедить себя, что думаю так совершенно искренне. И то, что мне самому нравится Милана – тут совершенно ни при чём. Если бы она так же отшила меня, я бы не стал унижаться.
Но что-то подсказывало, что меня она не отшила бы. И от этого становилось только паршивее на душе.
– Ты не офигел?! – взорвался Тёма. – Не надо так про неё говорить! Я вообще-то люблю эту девушку! И не нужны мне никакие фанатки, мне только Милана нужна!
Его голос прямо дрожал от злости, а я в шоке сжимал руль, переваривая слова брата. Он что, серьёзно только что сказал «люблю»?
– Окей, я понял, – кивнул я, стиснув зубы. – Ладно, проехали.
Остаток пути мы молчали. Тёма упорно смотрел в окно, а я сосредоточился на дороге, пытаясь разобраться в том хаосе, который творился у меня в башке.
Милана воспринимала Тёму как друга. Но для меня это ничего не меняло. Потому что я не имел права подкатывать к девушке, которую любит и хочет добиться мой брат. Я всё это понимал. Но словно какая-то падла продолжал изо всех сил надеяться, что Артём разочаруется в Милане.
43 глава
Лёша
Я так и не подошёл к Милане, чтобы извиниться. Ни в понедельник, ни во вторник, ни всю следующую неделю. А зачем? Она смотрела на меня, будто я какой-то монстр. Зачем было разубеждать её в этом?
Самое стрёмное, что эта девчонка нравилась мне с каждым днём всё сильнее. Я не понимал – почему? Какой-то нонсенс. Ведь она ровным счётом ничего не делала для этого. Просто существовала. Ходила на уроки. Сидела за партой. Шушукалась с Катей. С которой сам я в прошлом году повёл себя немного по-свински. Уверен, Гайдарова по-любому рассказала ту увлекательную историю своей новой подружке, подкинув дров в костёр её неприязни ко мне. Но так было даже лучше…
Тёма всё свободное время был поглощён музыкой, но в школе не отходил от Миланы. Искал любой повод, чтобы поболтать с ней на перемене, что меня дико раздражало. Но я держался подальше, лениво отбиваясь от возобновившихся ухаживаний Федун.
Та вела себя как Тёма в женском обличии. Тоже подсаживалась ко мне на переменах, постоянно просила помочь с каким-нибудь заданием, хотя я прекрасно знал, что она сама лучше меня во всём разбирается. Порой хотелось нагрубить ей, сказать, чтобы отвалила – настолько достала. Я не делал этого по одной лишь простой причине. Знал: как только нагрублю Римме, наша договорённость о том, что она не трогает Синицкую, потеряет силу.
А я не хотел, чтобы Федун возобновила свою травлю. Даже несмотря на то, что Милана смотрела на меня как на мусор, я поставил себе целью сделать так, чтобы у неё всё было в порядке. Чтобы никто её не обижал.