У Кати зазвонил телефон, это была её мама – она уже ждала на парковке и просила дочь поторопиться.
Подруга чмокнула меня в обе щеки, пожелала классно отдохнуть и умчалась к гардеробу. А я решила зайти в столовую, взять воды себе в дорогу. Пока автобус тащился через весь город по всем пробкам, часто хотелось пить.
Убрав бутылочку в рюкзак, я тоже отправилась в гардероб. Там собралась нехилая очередь. Она медленно двигалась вперёд, и я терпеливо ждала, надеясь, что заберу куртку и не столкнусь на выходе ни с кем из своих одноклассников. Хотелось просто уехать домой и хотя бы на время каникул забыть обо всей этой нервотрёпке до следующей четверти.
Но моему желанию, конечно, не суждено было сбыться.
Когда я наконец подошла к стойке и протянула руку с номерком... Лёша каким-то образом оказался рядом, так неожиданно, будто из-под земли вырос. И очень близко. Настолько, что по коже пробежали мурашки.
– Надо поговорить, – произнёс он, и я даже не поняла, мне ли это предназначалось. Но сердце всё равно подскочило к горлу и бешено забилось там.
Я медленно повернула к нему голову. И через несколько мучительно долгих секунд встретилась с его тёмными карими глазами.
– Со мной? – пискнула я, кляня себя за эту неуместную робость.
– А с кем ещё, – буркнул он, отворачиваясь к подошедшей с моей курткой гардеробщице.
Я почувствовала, как к лицу приливает кровь. Даже уши начали гореть, что со мной случалось крайне редко.
Забрав свою куртку, я снова осмелилась посмотреть на Романова, но на этот раз он не потрудился на меня взглянуть. Отдал свой номерок и терпеливо ждал, пока ему принесут верхнюю одежду.
– Я надеялась, что ты забудешь про наш глупый спор, – произнесла я, изо всех сил стараясь придать голосу равнодушие.
Лёша всё же соизволил повернуть ко мне голову и удивлённо поднял брови.
– Какой ещё спор?
Что я там упоминала выше про свои горящие уши? Так вот, то были цветочки. Теперь они запылали так, что я опасалась, не вспыхнут ли от такой температуры волосы.
– Никакой, забей, – пробормотала я, поспешно отворачиваясь и начиная пробираться к выходу сквозь очередь к гардеробу.
Лёша догнал меня возле турникетов, уже одетый в куртку, и преградил путь.
На его губах играла недобрая усмешка. Ой как она мне не понравилась…
– Я вспомнил, – заявил он, и в его голосе явственно послышались нотки сарказма. – Ты же проспорила мне желание.
Раздражение вспыхнуло в груди, как спичка. Злость на себя. Стыд.
Какой чёрт меня дёрнул про это заговорить, спрашивается?!
Я закрыла глаза, досчитала до трёх, пытаясь взять себя в руки. Когда снова посмотрела на Лёшу, постаралась говорить спокойно:
– Всего один балл. Учитывая, что я учусь здесь без году неделя в отличие от тебя, можно сделать мне скидку и засчитать ничью.
– Даже не надейся. Ты сама предложила спорить и сама озвучила условия. Никто тебя за язык не тянул.
– Ладно. Загадывай своё желание, только не забудь – оно должно быть в пределах разумного, – холодно напомнила я.
Вторую часть условий – про интим – которые я озвучила в момент заключения спора, сейчас повторить не решилась. Только густо покраснела, вспомнив те слова.
Боже, какой же я была самоуверенной идиоткой! Где только были мои мозги?!
Лёша долго смотрел на меня, и я чувствовала, как под его пристальным взглядом краснею ещё больше. Его красивые губы снова тронула усмешка.
– Съезди со мной в одно место, – наконец сказал он.
Я моргнула, не сразу поняв.
– Что? – глупо переспросила я.
– Моё желание, – терпеливо повторил Лёша. – Съезди со мной в одно место.
– В какое место? – невольно напряглась я.
– Не бойся, – усмехнулся Лёша. – Оно общественное. Недалеко оттуда, где ты живёшь.
– Зачем?
– Такое у меня желание, – пожал плечами Романов и сунул руки в карманы брюк.
Знал бы он, что творилось у меня внутри от его желания. Живот сводило от волнения, а сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди.
– Что ещё включает твоё желание? Что я должна буду делать в том месте?
– Ничего. Просто составь мне компанию.
– То есть, просто постоять рядом?
– Типа того. Мне с тобой ещё поговорить нужно. Заодно и совместим приятное с полезным.