– Значит так! – Отец сделал несколько шагов к Артёму и буквально навис над ним, давя сверху взглядом. – Либо ты немедленно прекращаешь всю эту свою историю с группой и выступлениями, чтобы я больше ничего об этом не слышал! Садишься за учёбу и нормально заканчиваешь одиннадцатый класс, поступаешь в приличный вуз. Либо не получишь от меня больше ни копейки! Стукнет восемнадцать – свалишь из дома и будешь сам зарабатывать себе на жизнь! И на мать можешь не надеяться, у неё своих денег нет, а мои к тебе через неё не попадут, я уж за этим прослежу!
Тёма резко встал, так, что отец инстинктивно отшатнулся, и быстрым шагом направился к лестнице, чуть не снеся по дороге меня.
– Куда пошёл?! – разъярённо заорал отец ему вслед. – Я тебя не отпускал!
– Да пошёл ты, – буркнул Тёма, не оборачиваясь.
– Что ты там сказал?! А ну стой, щенок!
Отец бросился за ним, но я перехватил его за локоть.
– Подожди. Пусть идёт. Давай поговорим.
Отец в ярости развернулся ко мне, вырывая руку из моей хватки.
– Не влезай, – выдавил он сквозь зубы.
Я проследил взглядом, как Тёма взбежал по ступенькам и скрылся на втором этаже. Потом посмотрел отцу в глаза.
– Ты хочешь, чтобы он возненавидел тебя? – спросил я, понизив голос. – И меня в придачу?
– Ты меня учить вздумал? – обманчиво тихим голосом поинтересовался отец. – Лучше бы научил своего брата уму-разуму. Вы же с ним вроде ладите? Или, может быть, ты тоже считаешь, что его песенки важнее образования? Больше всего я не хотел, чтобы мой сын стал одним из этих безмозглых мажоров, которые только позорят своих родителей...
– Тёма не безмозглый, – со злостью посмотрел я на него. – Он очень талантливый и занимается тем, что любит. А вот к тебе вопросов куда больше.
– Сначала подрасти и своих детей заведи, потом будешь меня критиковать, – процедил отец.
Я отступил, поняв, что ничего ему не докажу, и направился к лестнице.
Злость бурлила внутри, хотелось садануть со всей дури кулаком по стене или пнуть декоративную вазу на полу. Но даже в таком состоянии я помнил, что не имею на это права, и просто тихо кипел, стиснув зубы и сжав кулаки.
Поднялся на второй этаж, остановился возле двери Тёмы и перевёл дух. Потом вошёл, не стучась.
Брат лежал на кровати лицом в подушку, раскинув руки в стороны.
– Тём, – позвал я.
– Отвали от меня, – глухо отозвался он.
– Да я-то в чём виноват?! – выпалил я, против воли подняв голос.
Он сел на край кровати, закрыл руками лицо и пробубнил, глядя в пол:
– Ни в чём. Извини. Просто я хочу побыть один. Уйди, пожалуйста, а?
– Тём, всё будет нормально, – сказал я, хотя сам в это слабо верил. – Отца иногда заносит не по-детски, но что делать, родителей не выбирают.
– Ну да, – равнодушно произнёс брат.
Повисло молчание.
Я смотрел на Тёму и понимал, что не смогу сказать ему про Милану. Только не сегодня, не сейчас. Ему и без того паршиво, а этим я добью его окончательно.
– Ладно, отдыхай, – хлопнул я брата по плечу и ушёл.
48 глава
Милана
Наша квартира тонула в вечерней тишине. Такое случалось редко. Обычно у нас всегда царила настоящая какофония звуков: Элька то болтала по телефону, то слушала музыку, то бренчала на гитаре; мама с Геной спорили на кухне или смотрели сериалы в зале, врубив полную громкость на телевизоре; а Игорёк вообще в основном разносил квартиру, гоняя с мячом по коридору, или рубился в игры на своём телефоне.
Но сегодня мама с отчимом и братом ушли в гости, а Стелька воспользовалась случаем и сбежала к подружке.
В кои-то веки я осталась одна.
Можно было бы порадоваться. Растянуться на диване в зале и, наконец, в тишине посмотреть сериал или хотя бы спокойно полистать ленту. Но мне было не до этого. Даже уроки делать не требовалось – четверть закончилась, впереди каникулы… Но вместо облегчения я чувствовала, как внутри меня всё кипит, бурлит, разрывается на части.
Эйфория, сладкая и пьянящая, до сих пор не отпускала. Стоило закрыть глаза, и я снова оказывалась на тех качелях в сквере, ощущала сильные Лёшины руки на своей талии, его губы на моих, слышала его шёпот – «ты очень красивая»… От этих воспоминаний по телу разливалось тепло и губы невольно расплывались в улыбке. Но тут же накатывала странная, противная тревога. Я сама себе не могла объяснить до конца её природу.
Я сидела на своей кровати, обхватив колени руками, и смотрела на свой телефон. Он лежал рядом, и я ловила себя на том, что каждые тридцать секунд проверяю экран, хотя никаких уведомлений не было.