Я закусила губу, уставившись на экран, панически соображая, что на это ответить. Было бы странно пойти завтра в кино с Артёмом после того, что у меня сегодня произошло с его братом.
«Нет, у меня не получится», – быстро напечатала я.
«А когда ты сможешь? Милан, если честно, мне так фигово сейчас, ты даже не представляешь. И даже поговорить не с кем».
Я мысленно застонала.
«Давай завтра спишемся, и я скажу, когда смогу, хорошо?» – Пальцы дрожали, пока я набирала это сообщение. Но мне жизненно необходимо было разобраться, что теперь между мной и Лёшей, прежде чем встречаться с Артёмом – даже как друзья.
«Хорошо, буду ждать», – скупо ответил он.
Я отложила телефон и села на край кровати, спустив ноги на пол.
Совесть точила изнутри, как ржавчина.
Артём всегда был рядом, поддерживал меня в трудные минуты. А я даже не могла отплатить ему взаимностью, когда он в этом остро нуждался. От этого я чувствовала себя эгоисткой. Но и по-другому никак не могла.
Я отложила телефон и поплелась в ванную. Умылась прохладной водой и, упершись руками в раковину, уставилась на своё отражение в зеркале. Щёки горели, глаза нездорово блестели, а губы… Они были ярко-красными и всё ещё чуть припухшими после Лёшиных поцелуев.
Я коснулась их кончиками пальцев, и по телу прошла дрожь воспоминаний.
Как странно, что именно Лёша тогда в детстве спас меня от той бездомной собаки в сквере. Маленький мальчик, который бесстрашно бросился на огромную псину с камнем в руке, чтобы защитить меня, перепуганную вусмерть девчонку. Это было так романтично, что я невольно улыбнулась своему отражению.
Может, это судьба? Может, мы были связаны ещё тогда, задолго до всех этих сложностей?
Но тут же улыбка угасла. Тот мальчик, который спас меня, вырос в Алексея Романова – заносчивого, высокомерного, резкого. Непредсказуемого. Сейчас он уже мало походил на того благородного героя из моих детских воспоминаний.
И даже если этот Алексей Романов захочет встречаться со мной, насколько это возможно? И дело даже не в социальной разнице, я этими предрассудками не страдала. К тому же он раньше жил с мамой в моём районе… Даже не верилось в это! Но дело было в другом. Мы с ним ужасно разные. У нас разные ценности в жизни – в этом я не сомневалась. Так стоило ли вообще тешить себя иллюзиями?
Я сжала губы и оттолкнулась от раковины.
Вернувшись в комнату, я услышала, как хлопнула входная дверь – это Элька вернулась. Не прошло и минуты, как она влетела в нашу спальню маленьким черноволосым ураганом, чмокнула меня в щёку и тут же схватилась за гитару, принявшись что-то усердно наигрывать.
Я устало попросила:
– Потише, ладно? Голова болит.
– Ну началось… – закатила глаза сестра, но звук всё-таки убавила.
Вскоре вернулись мама с Геной и Игорем, и наш дом наполнился привычным гамом.
Я вышла на кухню, где мама выкладывала на стол из пакета, судя по всему, принесённые из гостей угощения.
– Мам, не хочешь узнать, как я закончила четверть?
Она мельком глянула на меня, не отрываясь от своего занятия.
– Ну?
– Всего две четвёрки, остальные пятёрки, – с гордостью произнесла я.
Мама лишь выгнула бровь, лицо осталось бесстрастным.
– А почему не все пятёрки?
Я пожала плечами, стараясь выглядеть такой же равнодушной, хотя на самом деле её реакция уколола.
– В следующей четверти будут все.
Мама кивнула и отвернулась, больше не сказав ни слова. Наверное, опять была не в духе.
Я вернулась в нашу с Элькой спальню и вдруг почувствовала сокрушительную усталость. Переоделась в пижаму и легла в постель раньше обычного, натянув одеяло до подбородка.
Хотелось, чтобы этот день поскорее закончился, чтобы наступило завтра.
Взяла в руки телефон и с надеждой разблокировала экран.
Но Лёша так и не написал.
49 глава
Милана
Мне снился Лёша.
Мы шли по осеннему парку, держась за руки, он что-то говорил мне на ухо, и я смеялась. Потом Лёша остановился, повернулся ко мне и поцеловал – головокружительно нежно... Я чувствовала себя невероятно счастливой.
Проснулась с улыбкой на губах и ещё какое-то время лежала, не открывая глаз, прокручивая в голове обрывки сна, смакуя самые сладкие моменты. А потом вспомнила, что вчера мы с Лёшей и правда целовались. И это было не во сне – это происходило на самом деле. На детских качелях в том самом сквере, где когда-то он ещё мальчишкой спас меня от собаки.
Я зажмурилась и улыбнулась. Теперь вспоминался уже не сон, а то, что происходило в реальности. Сильные Лёшины руки на моей талии, его страстные поцелуи – первые такие взрослые в моей жизни.