Грудь распирало от невыносимо щекочущего, восхитительного чувства. Хотелось пищать в подушку от счастья, но я побоялась разбудить Эльку.
Сладко потянувшись, я села в кровати и нащупала под подушкой телефон. Время на экране показывало половину девятого утра, но никаких уведомлений не было. Ни пропущенных звонков, ни сообщений. Ничего.
Сердце болезненно сжалось, а прекрасное ощущение счастья мгновенно испарилось, словно его и не было.
Похоже, я действительно полная дура, раз поверила, будто наши поцелуи могли что-то значить для Лёши. Скорее всего, он и не собирался звонить мне. И ни о каких отношениях со мной даже не думал.
Элька заворочалась под одеялом, негромко посапывая. В выходные она обычно спала до одиннадцати, а то и дольше. Я посмотрела на сестру и вздохнула – вот у кого была счастливая беспечная жизнь.
Скрипнула дверь – в спальню заглянула мама, уже полностью одетая, с сумкой на плече.
– Милана, – позвала она меня так громко, что я невольно вздрогнула. К счастью, у Эльки был крепкий сон, и сестра продолжала себе мирно дрыхнуть. – Я сегодня немного проспала, не успела ничего приготовить, – раздражённо сообщила мама, – покорми Игоря завтраком, а потом займитесь с Элинкой уборкой. Протрите пыль и помойте везде полы.
Я безрадостно кивнула.
– Хорошо, мам.
Она ушла, и вскоре я услышала, как хлопнула входная дверь. Я ещё немного полежала в постели, потом поднялась и отправилась в ванную. Долго чистила зубы, машинально водя щёткой туда-сюда и разглядывая себя в зеркале.
Собственный нос никогда мне особо не нравился. Казался слишком широким и курносым. Щёки тоже были какими-то круглыми, детскими. Губы ещё ничего – полные, с чётким контуром. Всё ещё красные после вчерашнего... Глаза тоже ничего. Но в целом... Разве я красивая?
Лёша вчера сказал, что очень красивая. Но может, он просто обманул? Может, надеялся, что так я позволю ему гораздо больше, чем поцелуи?
Мне не хотелось думать о нём плохо. Но мысли сами лезли в голову. Ведь его репутация не была безупречной. С чего бы ему относиться ко мне как-то иначе, чем, например, к Кате в прошлом году?
Со злостью швырнув зубную щётку в стакан, я вышла из ванной и направилась на кухню готовить завтрак.
В холодильнике обнаружились бутылка кефира и сметана, и я решила испечь оладьи. Не то чтобы я особо любила готовить, но выпечка была моей слабостью, и почти всегда получалось вкусно.
Пока замешивала тесто, пыталась выбросить Лёшу из головы, но получалось так себе. Каждый раз, стоило подумать, что он вообще не собирается мне писать, внутри всё холодело.
Когда оладьи уже вовсю выпекались на сковороде, проснулся Игорь. Ввалился на кухню сонный и взъерошенный, плюхнулся за стол:
– Ммм, оладушки… Я буду с вареньем и сметаной! – обрадовался он, пододвигая к себе чашку с горкой румяных оладьев.
– А ты руки помыл?
– Да!
– Не ври, я не слышала, чтобы ты заходил в ванную. Быстро давай!
С недовольным видом братец спрыгнул с табуретки и поплёлся в ванную.
Я быстренько попереворачивала лопаткой очередную порцию оладушков на сковороде и поспешила в свою спальню, чтобы разбудить сестру.
Она, конечно, сначала наотрез отказалась вставать, зарывшись головой под подушку.
– Отстань, спать хочу, – донеслось оттуда приглушённое бурчание.
– Тогда Игорь съест все оладьи, и тебе ничего не достанется, – предупредила я.
Сестра мгновенно вытащила голову и недоверчиво посмотрела на меня.
– Оладьи?
– Да, оладьи, свежие, горяченькие. Но если ты не встанешь...
Элька тут же скатилась с кровати и поспешила на кухню, даже не удосужившись причесаться.
Вскоре мы втроём уже сидели за столом. Я задумчиво смотрела, как Игорь уплетает мою выпечку, макая оладьи по очереди то в сметану, то в варенье. А Элька, предусмотрительно отложившая себе в тарелку пять штук, чтобы младший брат их не съел, чинно накладывала на каждый оладушек сметану чайной ложечкой и смаковала, закрывая глаза от удовольствия.
Игорь, как обычно, попытался незаметно стянуть лакомство из тарелки сестры, будто ему своей порции было мало. Но Элька вовремя среагировала, отодвинув свою тарелку как можно дальше от брата.
– Только попробуй подлезть, – выпрямилась она, выставив в его сторону чайную ложку наподобие холодного оружия.
Игорь состроил недовольную гримасу и продолжил с ещё большим азартом уплетать свои оладьи. Чавкал так, что слышно было, наверное, на всю квартиру.
Элька же, глядя на него, картинно закатила глаза и громко вздохнула.
– Ты можешь культурно есть, как приличные люди? Чавкаешь на всю кухню.