– А если она спросит по каким?
– Придумай что-нибудь! – крикнула я уже из коридора, натягивая на ходу куртку.
Сбежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. На первом этаже остановилась, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Потом толкнула тяжёлую дверь подъезда.
Лёша стоял у крыльца, прислонившись спиной к стене. В джинсах, чёрной худи и с немного взъерошенными от ветра волосами. Выглядел он невероятно круто – как парень из клипа или кино. У меня в груди всё задрожало от одного взгляда на него.
Услышав, как хлопнула дверь, Романов поднял голову, и наши глаза встретились.
– Привет, – сказал он, выпрямляясь.
– Привет, – тихо ответила я, чувствуя, как снова заливается краской лицо.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Я не знала, что делать с руками, куда деть взгляд, что сказать. В голове была абсолютная пустота.
– Прокатимся? – наконец предложил Лёша, кивнув в сторону припаркованной во дворе машины.
– Да, – выдохнула я. Сердце так и барабанило в груди.
Мы направились к его чёрному внедорожнику. Лёша обошёл машину и открыл передо мной дверцу. Я села в салон, вдыхая знакомый запах, который уже успела полюбить.
Лёша завёл двигатель и нажал на газ, выезжая из моего двора.
Из колонок лилась тихая музыка. В воздухе повисла странная неловкость.
Я украдкой поглядывала на Лёшин профиль, пытаясь понять, о чём он думает, но лицо у него было сосредоточенное, непроницаемое.
Мне отчаянно хотелось что-то сказать, нарушить эту напряжённую тишину, но в горле словно застрял ком. Я теребила замок куртки, нервно облизывала губы и смотрела в боковое окно на мелькающие дома.
Боже, что со мной? Почему я так волнуюсь? Это же всего лишь парень. Причём тот, которого я до вчерашнего дня почти ненавидела. С сомнительными моральными принципами и взглядами на жизнь. Но от этого почему-то, против всякой логики, дух захватывало ещё сильнее…
Мы выехали из спального района и направились к центру города. Я всё гадала, куда Лёша меня везёт, но спросить не решалась. Минут через двадцать показалась набережная – широкая полоса асфальта вдоль реки, окаймленная по обе стороны голыми осенними деревьями.
Лёша припарковался у самой воды. Здесь было безлюдно – только мы и бескрайний простор водной глади, на поверхности которой играли золотистые солнечные блики. Деревья, наполовину сбросившие листву, отражались в тёмной реке причудливыми силуэтами.
Я смотрела на эту красоту и не верила, что нахожусь здесь, в машине с Лёшей, и у нас что-то вроде свидания. Голова кружилась от нереальности происходящего. Но в то же время я понятия не имела, что говорить и как себя вести.
Грудь распирало от желания прояснить, какие у нас отношения после вчерашнего. Но я так стеснялась… Вдруг мой вопрос покажется Романову глупым, наивным, он посмеётся надо мной, и тогда я просто сгорю со стыда.
Лёша выключил музыку. В салоне стало очень тихо – только где-то вдалеке кричали птицы. Он повернулся ко мне, посмотрел в глаза, потом перевёл взгляд на губы. Я покраснела под этим пристальным вниманием, ловя себя на том, что ещё яростнее тереблю замок куртки, и мысленно отвесила себе оплеуху, сложив руки на коленях.
Ужасно злилась на себя за то, что так робею перед ним, как ненормальная. Казалось, ещё чуть-чуть – и грохнусь в обморок от волнения! Но ничего не могла с этим поделать.
– Милана, я хотел попросить тебя... – произнёс вдруг Лёша каким-то слегка просевшим голосом, но тут же прочистил горло и продолжил уже более твёрдо: – Артём не должен знать о том, что вчера произошло между нами.
До меня медленно дошёл смысл этих слов, и внутри всё упало. Оборвалось.
Так вот о чём он хотел со мной поговорить...
Выходит, для него и правда всё случившееся вчера ничего не значило. Было просто блажью, мимолётной прихотью.
Я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Что мне совсем не понравилось.
Страшно боялась разреветься перед ним. Плотно сжала губы, не решаясь произнести ни слова, потому что голос тут же выдал бы меня. Отвернулась к боковому окну, уставившись на мерцающую водную гладь.
Не понимала, зачем он привёз меня на набережную – чтобы это сказать? Мог бы и у подъезда. Тогда я по крайней мере смогла бы сразу сбежать домой. А сейчас как? Выбежала к нему на радостях, даже денег на автобус не взяла... Дура... Какая дура!
Вдруг я почувствовала прикосновение к плечу. От него каждый нерв в теле вздрогнул, а по спине побежали мурашки.