Да я бы, наверное, лучше умерла, чем поступила так с сестрой!
Даже от Лёши, не раздумывая, отказалась бы ради Эльки. Как бы сильно Романов мне ни нравился. Но Элька есть Элька. За неё я бы и жизнь отдала, если бы это потребовалось.
И вдруг меня пронзило осознанием.
А ведь именно это Лёша и собирался мне сказать. Что мы не можем быть вместе. Он за этим ко мне и приехал!
И целоваться со мной сегодня он не планировал, просто не удержался! Потому и не продлилось это долго, потому и уехать он пытался отсюда сразу после!
Господи, а я-то, глупая, совершенно ослепла от своих сумасшедших чувств к нему и ничего не понимала…
До боли закусив изнутри щеку, я посмотрела на Лёшино лицо. На его хмурый лоб, напряжённую челюсть, плотно сжатые губы. Его мучила совесть за наше свидание. Он испытывал вину перед братом каждую секунду.
– Нам, наверное, больше не стоит встречаться, – озвучила я то, что, уверена, Лёша сам хотел мне сказать, но по какой-то причине не смог. И я даже думать боялась о том, что это может быть за причина.
Лёшина реакция на мои слова оказалась не совсем такой, как я ожидала. Он не вздохнул с облегчением, не кивнул, соглашаясь со мной. А только удивлённо поднял свои красиво очерченные тёмные брови.
– Я думал, ты хочешь...
– Не хочу. Ещё не хватало, чтобы вы с Тёмой из-за меня поссорились.
И вот теперь Романов тяжело вздохнул. Потёр руками лицо и отвернулся к реке.
А у меня вдруг так заболело в груди, что казалось, сердце разорвётся на части.
– Отвези меня домой, пожалуйста, – тихо попросила я, чувствуя себя самой несчастной девчонкой на свете. – И больше не приезжай.
Лёша поднял голову и долго смотрел на меня, не произнося ни слова, потом бросил глухое:
– Поехали. – И пошёл вдоль берега в ту сторону, где мы оставили машину.
Я побрела за ним, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.
Вот всё и закончилось, так толком и не начавшись.
Ну почему мир так несправедлив?
Дорога домой прошла в полном молчании. Лёша включил музыку погромче, будто хотел заглушить тишину между нами. Но это не особо сработало. От тяжёлых битов только сильнее давило в груди.
Я смотрела в боковое окно и боролась с желанием разрыдаться. На сердце висела такая тяжесть, будто кто-то положил туда огромный камень.
Когда мы подъехали к моему дому, я быстро отстегнула ремень безопасности, а Лёша убавил звук до минимума.
– Спасибо за прогулку, – выдавила я из себя, не поворачиваясь к Романову.
– Милана, – позвал он, когда я уже взялась за ручку двери.
Я замерла, не в силах обернуться. Боялась, что при взгляде на него окончательно потеряю контроль над собой.
– Что? – тихо спросила я.
– Прости, – сказал он так же тихо.
Я кивнула, так и не повернувшись. А потом вышла из машины и быстро зашагала к подъезду.
52 глава
Милана
Я поднялась по лестнице на свой этаж, держась за перила, потому что ноги предательски дрожали. В голове был полный хаос. Мысли роились, не давая вздохнуть полной грудью.
Я сама попросила Лёшу больше не приезжать, сама сказала, что нам лучше не встречаться. И он согласился – потому что иначе они с Тёмой поссорятся, потому что я не могу стать причиной разлада между братьями. Всё правильно и логично.
Но почему тогда так больно? Почему кажется, что внутри что-то безвозвратно сломалось?
Я открыла дверь и тихо прошла в квартиру, надеясь незаметно проскользнуть в спальню. Но не тут-то было.
– Милан! – Элька выскочила из зала, как чёртик из табакерки. – Ну наконец-то! Как прошло свидание? Я вот тут подумала...
– Эль, не сейчас, – устало оборвала я её, стягивая куртку.
Сестра замолчала, но, прищурившись, стала с подозрением разглядывать меня.
Я повесила куртку на вешалку и направилась в спальню. Элина увязалась следом.
– С тобой всё в порядке? – осторожно спросила она. – Ты какая-то пришибленная.
– Всё нормально, – буркнула я, не оборачиваясь.
– Не похоже. Ты встречалась с тем парнем? С братом Артёма? Ну скажи!
Я остановилась на пороге спальни и медленно обернулась к сестре. Элька смотрела на меня с искренним беспокойством.
– Элька, пожалуйста, – устало попросила я, – отвали от меня…
– Но...
– Пожалуйста! – повторила я уже с мольбой в голосе.
Сестра нерешительно кивнула, и я наконец смогла пройти в комнату. Плюхнулась на кровать, отвернулась лицом к стене. Свернулась калачиком, обхватив себя руками.