- Для начала я хочу выяснить, что с моим отцом.
- Логично. Дай подумать... А с ним точно что-то случилось?
-А почему его тогда в академии не могут найти?
- Ну, во-первых, твой отец мастер маскировки. А во-вторых, ты ведь спрашивала... кого?
- Мне Митя сказал, что его не могут найти в академии!
- Хммм... Хорошо. Тогда выходи из академии. Я быстро тебя догоню, – решительно, но все же немного смущенно, предложил Семен.
Карина молча пошла на выход. Ее не покидала тревога за отца. Как глупо и подло будет потерять его вновь, едва найдя! Этого нельзя допустить!
Ветер на улице по прежнему дул со страшной силой, будто пытаясь снести все на своём пути и запугать девочку ещё сильнее. И при том, в воздухе не чувствовалось никакой свежести – одна лишь грозовая напряженность. Вокруг, кажется, совсем никого не было, будто бы жизнь покинула окрестности академии.
“Все-таки что-то случилось. Иначе куда мог пропасть мой отец?” – с тревогой думала девочка, поеживаясь от холода. И Растяпкин что-то совсем не торопился появляться, будто и вовсе позабыл... Да нет, скорее, врезался в Калашникова, вот и застрял! Но неужели он не понимает всей важности?
Девочка начала беспокоиться. Внезапно, она почувствовала на себе чей-то взгляд. Она резко обернулась, но никого не увидела. Подумав, что ей померещилось, Карина снова повернулась спиной к двери, но вскоре снова ощутила, что ей словно кто-то дышит в спину.
Когда тяжелейшая ладонь оказалась на ее плече, ветер вдруг стих и Карина отчетливо услышала мрачное:
- А вот и “золотой ключик”!
В тот же момент с трех сторон послышались шаги. Слишком быстрые и близкие шаги! “Что такое?” – не поняла девочка, вдруг ее лицо зажала чья-то ладонь, резкий и удушливый запах ударил в нос, тело Карины обмякло, она потеряла сознание.
Упасть ей не дали. Сразу двое молодых мужчин подхватили ее на руки и легко потащили к скрывавшейся в кустах машине. Ветер задул с новой силой, пылью и опавшими листьями скрывая преступников и их гнусные планы.
Джек, который видел все это из окна комнаты Карины, с громким лаем бросился на улицу, надеясь хотя бы задержать преступников. Следом за ним вылетел Злат, который тоже был свидетелем, но не мог помочь девочке.
“Если бы я мог говорить, то предупредил бы всех о похищении!” – подумал Джек. Но на выходе из академии абсолютно потерянным взглядом его уже встречал агент тринадцать. Он слышал, очень-очень смутно, рев мотора. Да и было достаточно самого того, что Карины на месте нет, а ее пес так страшно взволнован.
Джек не знал, что теперь делать, как помочь хозяйке, и самое главное – как достучаться до Семена. Лай тут не поможет.
Карина очнулась в какой-то темной комнате. Она не понимала, что с ней и где она находится. Судя по запаху сырости, похоже на подвал. Слышались звуки капающей воды. Карине стало жутко. Голова ужасно болела и кружилась. Что же произошло? От размышлений ее оторвал чей-то стон. – Кто здесь? – испуганно подскочила девочка. Она выхватила из джинсов маленький фонарик, который всегда носила с собой, и включила его. Так и есть, она в подвале. И причем не одна. Рядом с ней на полу лежал... ее отец! Круст!
- Папа? Папа!!!! Папочка! – истошно закричала Карина, кидаясь к отцу. – Тебе плохо? Папа? Что с тобой? Ты в порядке?
Круст снова издал глухой стон и с трудом разлепил глаза. Протянул руку, чтобы коснуться щеки дочери...
- О, милая, не снись мне в таком ужасном месте...
- Папочка, я с тобой, я здесь. Это я, Карина, дочь твоя. Мой хороший, все будет хорошо, я с тобой, здесь. – Она принялась целовать лицо отца. Ее всю трясло от страха и плача. Слезы градом катились по ее щекам.
Мужчина с трудом, но очень крепко обнял ее и торопливо зашептал:
- Как же так, маленькая моя, как же так?.. Мы должны бежать, срочно бежать... Если бы только я знал, где мы! Как ты сюда?
- Я не знаю, папа, мне страшно... я боюсь... меня усыпили чем-то, а очнулась я уже здесь... папа я боюсь... – Карина разревелась еще сильнее, прижавшись к груди отца. – Я не хочу умирать, папа... мне страшно... не бросай меня здесь одну... пожалуйста...
- Ну что ты, конечно, я не брошу тебя и мы не умрем. Скорее всего, они просто потребуют у академии выкуп за нас. Или от нас каких-то секретов академии... Ты была там недолго, скажем, что ничего еще не успела узнать, а лучше, расскажи им в подробностях ерунду, вроде еды в столовой... – он громко вздохнул и попытался встать, держа ее на руках. – А я – я опытный агент, выберусь.
- Нет... я не останусь без тебя здесь... я... – внезапно Карина почувствовала, что у нее снова начинается приступ астмы, а ингалятор остался в академии! – Папа... ингалятор... он в академии... я его оста... вила... мне трудно... дышать... – хрипела она, хватая ртом воздух и держась за горло.
Круст осторожно опустил ее на кровать и как мог быстро кинулся к двери, забарабанил по ней, требуя похитителей явиться. Сейчас было неважно, что они потребуют, главное не дать дочери задохнуться!
- Папа... я не смогу про... проде... ржаться... мне... – приступ начал усиливаться, теперь Карина даже не могла слова произнести, а лишь хрипела, как рыба, лишенная доступа к воде.
- Ты чего тарабанишь?! Дубиной по башке захотел?! – раздался за дверью грубый голос. – Быстро отошел от двери, иначе побьем так, что мало не покажется!
- Моя дочь больна, и не может оставаться в вашем подвале! Мне плевать, что вы со мной сделаете, но если вы сейчас же не откроете дверь и не поможете ей, академия уничтожит каждого из вас!
Внезапно Круст почувствовал, что хрипы прекратились. Он повернулся к Карине, та лежала без сознания, белая как мел и практически не дышала. Он кинулся к ней и схватил ее за руку. Пульса не было.
- Ишь чего захотел! Дочь у него больна! Очередная уловка, чтобы сбежать, да?! Сиди! Знаем мы вас, агентов! – за дверью послышались удаляющиеся шаги. Время уходило, Карине нужна была помощь. Сердце не билось, нужно было что-то делать.
- Уроды, – сквозь зубы выплюнул агент. Все, что оставалось, вспомнить в точности, что было на курсах оказания первой помощи. Сейчас от этого зависит слишком многое. Рука на руку, прямо в центр. Раз! Сейчас Карина была похожа на мертвую куклу. Ее русые волосы совсем не сочетались с ее белым, как мел лицом и посиневшими губами. Руки были холодны, как лед. Голова девочки дернулась в сторону, но реакции не последовало.
За дверью снова послышались шаги, преступники явно нарочно тянули время, ждали чего-то.
– Ты че там притих?! – раздался грубый голос.
Круст даже не обернулся. Сейчас он был сосредоточен на дочери и помощи ей. Дыши, ну же, дыши!
Девочка по – прежнему не двигалась.
– Слышь, ты живой там вообще? Или сдох уже? – снова раздался грубый голос. – Ответь, не заставляй нас ломать дверь!
На этот раз агент старался скрыть даже свое дыхание, что было слишком сложно, при попытках помочь. Он усадил дочь себе на колени. Пусть войдут, пусть лучше войдут! Внезапно Карина дернулась всем телом, распахнула глаза и сделала резкий вдох, словно внутри нее снова заработал сломанный механизм. Она тяжело дышала, но сердце работало, она была в сознании.
- Тише, – он не позволил себе даже облегченного выдоха, но поцеловал ее в макушку. – Тебе легче? Нет, можешь пока не говорить.
По щекам девочки текли слезы, она находилась в состоянии шока. В замке щелкнул ключ, дверь открылась, вошли трое людей в черных масках. У одного в руках была веревка, у другого шприц.
– Подопытная, как я вижу, готова, – процедил один из них.
Круст крепче прижал дочь к себе. Казалось бы, он готов был зарычать как дикий зверь и с той же дикостью перегрызть глотки этим людям.
- Ты, привяжи ее к кровати, – приказал главный из бандитов высокому громиле. – А ты набирай из той ампулы, где яд послабее. – Обратился он к низкому. – Испробуем на ней слабые яды, а дальше посмотрим. Отца уберите!