- Наверное, сосет хорошо, зачем ему еще бегать за ней, - слышим голос еще одной их подружки с другого курса. Не помню, как ее зовут, то ли Ника, то ли Нина.
- Вот-вот, - поддакивает Варя, и я прям вижу, как она трясет своей пустой головой, - Максим это сразу приметил, только поэтому понес ее в медпункт. Ну, ещё он благородный, - и как она закатывает глаза, я тоже вижу, а я вторю ей. Только она мечтательно, а я издевательски.
- Что приметил?
- Ее рабочий рот, - над этим они хохочут, а мы с Ленкой переглядываемся.
- А ты, Крис, что будешь делать?
- Ничего. Аминов не по зубам Ольховской. Даже если они переспят, то он все равно вернется ко мне. Мы вместе всё-таки три года.
- И все три года он ходит налево.
- Пускай ходит, нагуляется зато. А когда закончится универ – мы поженимся, - воцаряется молчание, - Что? Думаете, мой папочка просто так даст ему попользоваться мной и выкинуть? Нет, они с его отцом уже договорились о нашем браке, - я смотрю на Ленку, что стремительно начинает бледнеть, даже губы теряются на фоне ее кожи. Хватаю ее ладошку в знак поддержки и всем видом выдаю все, что думаю об этой ситуации. Разве можно Аминова женить без его согласия? Сомневаюсь.
- Хорошо тебе. Мне бы тоже Макса подсадить на крючок.
- Зачем он тебе? Уголовник, да ещё и бедный. У него даже куртка с кедами потрепанные, - недоуменно спрашивает Лиля.
Потрепанные? Не заметила даже.
- Ты думаешь, с такими друзьями, как Аминов и Кирильчуки, он долго будет бедным? А я вся такая и в богатстве, и в бедности с ним. Он будет мне благодарен до скончания веков. Да и сам он не дурак, видно по лицу. Так что надо отва́дить эту Соловьёву. Такие парни любят делать неправильный выбор, а потом жалеют, когда их жены превращаются в домохозяек, рожают им и толстеют.
- Согласна, - опять пищит Лиля, - Нечего ей делать рядом с нашими мужиками.
- Так уж и быть, помогу, - тянет Нина или Ника, - А то такими темпами они и до Кирюльчиков доберутся.
- Прям до двоих? – повисает молчание, - Да ладно? И ты прям?..
Снова многозначительное молчание.
- Вот это да…
- Обалдеть…
- Расскажи…
На этом мы тихонько выходим из туалета, аккуратно прикрывая за собой дверь.
Вот и освежилась. Зато действительно пришла в себя.
И что нам теперь ходить и бояться?
___
Дорогие, буду рада комментариям и звездочкам. С ними пишется лучше. А то как-то грустно(
Спасибо, что со мной❤️🔥
4.1
Малина.
- Эй, Соловьева, - окликает меня Варя с галерки. Громко, так чтобы все точно услышали, и она добивается своего, все переводят взгляды то на нее, то на меня. Я же никак не реагирую, помню, что обсуждала вчера она с подружками в туалете, - Говорят, ты только недавно попала в смертники у Малыша, потому что спишь с ним. Но он разозлился на тебя из-за того, что ты стало подстилкой для четверки.
Уже четверки? Вчера только один из них был.
- Малыш тебя кинул, из-за этого и ты стала смертницей.
Я откидываюсь на спинку стула, устремляя взгляд вперед, и начинаю крутить ручку между пальцев. Со стороны я кажусь спокойной и бесстрастной, я очень на это надеюсь, но внутри бурлит гнев, отдавая пузырьками в мозг, которые лопаются и посылают импульсы в нервные окончания. То хочется сжать ручку так, чтобы она сломалась, то подергать ногой, то встать и ткнуть острым концом стержня в глаз Никифоровой. Но я держусь и никак не реагирую. Откладываю бедную ручку, чтобы случайно не запульнуть ее в нашу Барби. Листаю дальше конспект, делая вид, что повторяю предыдущую лекцию по английскому.
- Это правда, Соловьева? – а Варя не успокаивается, она настроена добиться ответа, а все в аудитории, кроме Ленки, ждут, что же будет дальше.
- Моя маленькая племянница говорит, что молчание – знак согласия, - Крис снова пытается пошутить, - Видимо правда, - не правда, но тебе не понять. Ведь тебе выгоднее, что бы это было так. Скорее всего, тебе вообще невдомек, что я просто игнорирую вас.
В затылок прилетает что-то мягкое и падает рядом. На этот раз я реагирую и поднимаю скомканный тетрадный лист. Уверена, что это кидала жена будущего баскетболиста. Она же и сделала то художество, что изображено на листе.
Я лежу на парте, плечи ровно на столе, бедра повернуты так, чтобы братьям Кирюльчикам удобно было входить в меня сразу с двух сторон в обе мои дырочки. Рядом с головой стоят Хищнов и Аминов, член новенького я беру в рот, а Аминова держу в руке. Недалеко сидит преподаватель в кресле и наблюдает за всем этим, при этом сжимает свой пенис.
Краска заливает лицо. Я, конечно, видела картинки с пометкой восемнадцать плюс и даже смотрела порно, но оно было классическое.