Да, меня это сильно задело. Если ему нет дела до меня, что говорит его безразличие, то мог бы и сказать хоть немного по-другому. Но не это утвердительное «угу». Хотя бы «мне без разницы».
Что бы мне это дало?
Совершенно без понятия. Ведь по сути это одно и то же.
Просто хочется думать, что я бы не так расстроилась. Я просто подогреваю свою обиду, чтобы пожалеть себя. Сейчас это минута слабости и уныния. Точнее, почти целая пара.
И, возможно, «мне без разницы» было бы ещё одной причиной для разочарования. А, возможно, причина для того, чтобы думать о нем на законных основаниях.
И я полностью права в том, что просто жалею себя, ведь под конец лекции вспоминаю, что он и сказал "мне без разницы", только в своей грубой манере.
- … пойдешь? – слышу шепот Ольховской, что не замечала меня до недавнего времени, отвлекшись на своего Аминова.
- М-м? – я тоже отвлеклась, только на не своего Хищнова.
- На игру пойдешь? – Ленка поднимает брови и смотрит пытливо. Как будто я должна ей что-то или обещала.
- Когда?
- После пар, Малин. Не слышишь меня, что ли?
- Пойду, Лен, пойду. А ты как собралась идти? – напоминаю ей про вечный комендантский час.
- Сказала, что буду у Лютиковой, - у девочки, которую ее мать просто обожает, потому что та носит юбки ещё длиннее, свитера еще объемнее. Без книжек она совсем не ходит, а без разрешения не говорит, - Я с ней доклад по философии для мамы делаю.
- Поняла. Пойду я на игру, пойду, - улыбаюсь краешком губ и занавешиваюсь волосами, словно шторой, опуская голову. Аминов уже заскучал без Ольховской и просто потянул ее на себя так, что она упала спиной на его грудь, и начал что-то шептать на ухо. Мне становится неудобно следить за их личным. Даже, можно сказать, немного участвовать, ведь я самый близкий свидетель. Надо на следующей паре сесть отдельно.
После звонка бегу в кабинет Малыша. Узнаю сразу, посмотрел он доклад или нет. Все равно у него не будет времени до вечера, значит, можно будет не ждать и прийти завтра, а если посмотрел, тогда на переменах изучу правки и, если понадобится, дойду до библиотеки.
- Здравствуйте, - подхожу к Николаю Григорьевичу, который закрыл кабинет и как раз шел мне навстречу.
Сегодня уже не так волнительно, да и сам Малыш очень помогает тем, что смотрит на меня как на обычную студентку, как на всех, строго. Только немного неудобно из-за вчерашней сцены с Хищновым. Но ведь всякое бывает?
- Здравствуй, Соловьева. Зайдешь после четвертой пары. Сейчас надо отъехать, времени нет, - на ходу бросает он и прибавляет шаг, а я почти бегу, чтобы догнать его.
- Значит, вы проверили? – кивок, - А в двух словах, как там дела?
- Нормально все, - бурчит он и останавливается, - Я серьезно спешу. Правда нормально, правки есть, но все относительно хорошо. До встречи. Все, я ушел.
Нормально. У меня нормально по философии.
О, да! Нормально - это в миллион раз лучше, чем было. Прямо настроение ползет вверх, завизжать хочется от радости и попрыгать.
Но как быстро оно поднялось, так быстро и упало.
Хищнов со своей компанией, кроме Аминова, стоят и смотрят прямо на меня. Там же и Лиля, которая «влюблена» в нашего преподавателя, и она расчленяет, душит и режет меня глазами.
Хищнов же стоит с совершенно каменным лицом. Но поймав его взгляд, я опять получаю презрение. Потом в его глазах появляются издевательские смешинки, а на губах улыбка и грудная клетка начинает мелко трястись. Он смеется.
Я еще не слышала его искреннего смеха.
Именно об этом думаю сейчас, когда он поддерживает очередную шутку или простое унижение надо мной. Не о том, чтобы вновь разозлится и скинуть еще один балл ему, а о том, какой у него смех.
Видимо, он ловит от меня какие-то особые волны, раз замолкает и его искусственная улыбка сходит с лица. Он хмурится и дёргается ко мне. Он хотел бы подойти, но гордость не позволяет этого сделать. И это хорошо, потому что в этот раз я помню, что обещала себе его избегать.
Разворачиваюсь в другую сторону, совершенно ненужную мне, чтобы подняться на этаж выше, пройти по такому же коридору над этим и спуститься с другой стороны.
Заодно зайти в туалет. Я почти всю пару просидела со стоящими слезами на глазах, надо хоть взглянуть на себя в зеркало и умыться.
А в туалете… раздают листовки. Ага, шикарные листовки, сделанные, видимо, детсадовцами, раз сразу заметен фотошоп. И придумал это тот, кто недалеко от мастеров ушел. Кобры, кто ж ещё.
За пару они успели найти человека, который сделал этот бред или сделали сами. Распечатали в немалом количестве, сомневаюсь, что только в этом туалете стоят промоутеры, и раздают сразу по десятку штук, что бы другие девушки разносили дальше.