- Нет, - я смогла помотать головой и выдавить один выдох вместе с коротким словом. Но больше пошевелится так и не смела.
Мысль о том, что если я буду сопротивляться, и ему что-то не понравится, и это закончится для меня последствиями с летальным исходом, снова заставила меня одеревенеть.
Это очень странные ощущения, которые выворачивают мою душу, заставляя ее тошнить своими эмоциями. Скованное от страха тело и несмелые огоньки желания от грубых рук Хищнова.
А его руки не теряют времени. Они нагло и жадно скользят по моей влажной от испарины коже. Но в этот раз даже грудь, не то что сама я, не удостаивается внимания его губ.
- Не надо, - пытаюсь сказать в этот раз твердо, но вырывается лишь писк.
Писк пронзительный и высокий. Он его слышит, дёргается и замирает на несколько секунд. Но лишь для того, что бы вдохнуть поглубже и взяться за мою пуговицу на джинсах.
От ошеломления прорезается зрение. Неужели зря я надеялась?
Он продолжает упорно смотреть на мое тело, на свои руки. Контакт глаза в глаза не устанавливает.
И я не понимаю, что произошло. Я перестаралась вчера, когда высказывала ему после зелёнки? Он меня наказывает?
Только в этот раз он не получит отклика. Как бы мне не были приятны – против моей воли – его касания, мозг работает в полном режиме. Да и сейчас все по-другому. Он торопится и не думает обо мне.
Как далеко он зайдет в этот раз?
Ответ я получаю тут же. Новенький грубо стаскивает меня со стола и разворачивает спиной. Кажется, он перестарался и повредил мне локоть, за который дергал.
Мои джинсы уже на коленях. Все происходит так быстро, что я не могу сфокусироваться на чем-то одном. Не успеваю схватиться за больной локоть и охнуть, как его уже простреливает новой болью - я инстинктивно выставила руки вперёд, когда Хищнов нагнул меня над столом, толкнув между лопаток.
Звук расстегивающейся ширинки джинс новенького, смешанный с шуршанием фольги, звучит даже громче нашего глубокого дыхания.
Мне страшно.
- Нет! – я пытаюсь выпрямиться, в этот раз голос меня не подводит.
Хищнов давит на мою шею и возится у меня за спиной. Можно догадаться, что надевает презерватив.
Пытаюсь вырваться. Еложу по столу, кручу головой, стараюсь скинуть руку новенького с шеи, рычу в бессилии.
- Остановись, - в этот раз голос дрожит. Я чувствую вибрацию в своей груди особо сильно, ведь она проносится по столешнице и отдает в другие участки моего тела.
Мир снова становится нечетким, в этот раз из-за поступивших слез. Я закусываю губы и максимально напрягаюсь. Вроде говорят наоборот, надо расслабиться, что бы было не сильно больно, но я продолжаю сжиматься, надеясь, что это поможет. Не хочу, что бы мой первый раз произошел так.
Нет, мне не мерзко, не противно. Возможно, будь мы в другом месте и удели новенький мне внимания, то даже после вчерашнего у нас бы все было. Но не так!
- Расслабься! – голос у него сел, зато шлепок по моей попе получился звонкий, как и мой всхлип.
Невероятно. Я не верю, что это может произойти со мной.
Изнасилование и ничто другое.
- Пожалуйста, не надо, - меня начинает натурально трясти и всхлипы становятся чаще. По щекам текут слезы, которые я даже не могу остановить.
В душе разочарование. Полное и безоговорочное.
Но меня не слышат. Новенький раздвигает мои ноги коленом, предварительно стянув джинсы до конца с одной ноги, и проводит пальцами по моим складочкам.
К великому сожалению, я реагирую, вздрагиваю всем телом от молнии, что он посылает в меня, и влага становится обильнее. От этого захожусь в плаче ещё больше. И ещё больше, когда слышу смешок над головой.
Я чувствую горячую головку у входа и зажмуриваюсь, съеживаюсь, прижимая руки к груди и закрывая ладонями рот. Утыкаюсь в столешницу лбом и жду.
Возможно, нужно было попробовать ещё раз вырваться, но его хватка на шее настолько сильная, что я попросту боюсь превратиться в труп. Боюсь, что он свернет шею.
Боже, я настолько заигралась с ним в гляделки, настолько расслабилась, что совершенно забыла, кто он такой. Невероятная тупость, какой в жизни я ещё не совершала.
Член Хищнова растягивает меня не жалея. Он ощущается огромной дубиной, битой, что рвет меня изнутри на лоскутки. Он двигается не слишком быстро, но стремительно. Не останавливается, чтобы дать привыкнуть. Он входит дальше, а потом резкий толчок, не дающий передохнуть перед разрывом плевы.
Резкая. Жгучая. Сильная.
Нет слов подобрать, чтобы описать как это больно. Я ломала руку, но это не сравнится. То была репетиция, причем даже не генеральная. Все горит огнем и как будто прямо туда сейчас не жалея сыплют соль.