- Обещает, Максим? Не тронешь? – я же только уточняю то, что интересует меня больше всего.
Он фокусируется на мне. Разглядывает мое лицо, каждую деталь ощупывает, но меня сейчас это не трогает. Совсем недавно моя жизнь поменялась, но я пока этого не поняла.
- Почему ты такая спокойная?
- Я ещё не осознала. И лучше я буду в этот момент одна. Поэтому ответь мне на вопрос, и я пойду.
- Обещаю. Не трону.
Он облизывает губы и роняет голову на грудь. Зажмуривает глаза и яростно тянет носом воздух.
- Локоть тоже я? – он хрипит, как будто дед со стажем курения сорок лет.
- Да.
Новенький запрокидывает голову и стонет. Ему хреново, но если он не будет ничего знать и понимать, то никогда ничего не сможет изменить. Это не злорадство, но мне его и не жаль сейчас.
Я выхожу из машины и иду к себе.
Впереди два дня тишины и покоя. Первый раз так сильно рада выходным.
___
Почитаем, что думает обо всем этом сам Хищнов?)
И спасибо, что со мной❤️🔥
9
Хищнов.
Нажимаю на слив в бачке и, шатаясь, выползаю из толчка. Тело плохо слушается. Больше похоже, что оно не мое, а я лишь управляю им дистанционно и смотрю со стороны. Мне кажется, что я даже не дышу, но все равно продолжаю функционировать. Сейчас это какое-то блядское существование, а не жизнь. Именно так я ощущаю долбаного себя и мир вокруг последние сутки.
Сука, у меня даже напиться не получается. На психологическом уровне стоит блок на алкоголь. Насмотрелся такого дерьма, что творилось под градусом у предков и их собутыльников, что пообещал себе никогда не пить.
Сердце бахает с непривычки, грозясь в любую секунду остановить свой бег. Как будто начинается сразу жесткое похмелье, минуя даже стопку коньяка.
Оказывается, херню пороть можно и трезвым. Для этого не нужно разгонять кровь горячительными. Для этого можно просто почувствовать запах сладкой малины, и красная жидкость, что качает мое сердце, начнет бурлить.
Сука, моя мечта превратилась в кошмар. Он преследует меня уже второй день. Сразу, как только закрылась дверь моего автомобиля и я остался наедине с ягодным запахом. В тот раз я задыхался, а не наслаждался.
Каково же было мое ликование, когда понял, что порвал целку. Я, черт возьми, как бы ебануто-ванильно это не звучало, взлетел на небеса и выше, в космос. Я после этого готовился доставать звёзды и Луну для малышки, а вместо этого разбился на огромной скорости. Меня размазало в лепешку и пришибло сверху бетонной плитой.
Блять, я полный дегенерат.
Настолько сильно шизанулся, настолько охренел от мысли, что мой член сейчас окажется в Ягодке, настолько сильно меня трясло и закладывало уши от кайфа, что просто не заметил таких очевидных вещей.
Она говорила мне «нет». Она просила остановится. Она била меня ладошками, пытаясь оттолкнуть. Я так сильно и резко дернул ее, что повредил локоть. Я вогнал свой блядский ствол в неподготовленную киску сладкой Малинки.
Я чуть не сдох в той подсобке, когда первый раз входил в сочную дырочку, что сжимала меня до боли. Удержался в этом мире только благодаря моей девочке. Было бы херово, если в ее первый раз партнёр откинул коньки. Я ликовал всей своей черной душой и еле дышал своими прокуренными лёгкими. Я умирал от эйфории, когда двигался в ней. И я словил клиническую смерть от мощного разряда током, когда кончал.
Жестко пересрался, когда увидел море крови. Разве она должна была так продолжать течь?
Все, что я смог - ахуеть от лютого страха и одеть ее своими грязными руками. Они снова стали мне казаться такими, как и я весь, как только понял, что моя девочка светлая и чистая, в точности как в моих мечтах. Все мое тело вместе с внутренностями и моим гнилым нутром тряслось как в лихорадке.
Нет, трясти меня начало намного раньше, еще до того, как я вошёл в свой рай. Но когда понял, что ей адски больно, я, казалось, крышей поеду. Сердце периодически прекращало работу, забывая, что оно мне так-то ещё нужно. Как минимум, чтобы одну бриллиантовую блондиночку заполучить в свои лапы.
Дерьмовое состояние, когда не можешь забрать боль любимого человека. Я бы забрал весь негатив из ее жизни и отдал ей все крупицы радости, что есть у меня. Разрывало и за грудиной и виски. Мозг старался что-то придумать, но не мог сосредоточится. Только члену было плевать, он требовал ещё и ещё. Особенно когда я протирал ее половые губки, он орал и верещал, просил его выпустить и дать ему свободу действий.
Облегчение пришло лишь когда она вышла из кабинета врача, в который меня какого-то хуя не пустили, и сказала, что все хорошо. Пока Малинка была там, я снова чуть не сдох от волнения. Все нутро рвалось к ней, я хотел быть рядом. А вдруг ей там больно будет? Удержало только то, что наверное, ей всё-таки будет неудобно.