Хватает и того, что какие-то два парня постоянно заходят узнать, как у меня дела. Не удивлюсь, если они прогуляют занятия, лишь бы следить за мной. Очень странно то, что меня совершенно не волнует, кто они такие и почему вообще ходят ко мне.
Время, что я провожу, пока я в комнате одна, тянется еще медленнее. Оказывается, Ольховская владеет какой-то магией, позволяющей ей властвовать над ходом минут.
До пяти вечера я думаю о своей жизни. Вспоминаю детство, как отдыхала в глухой деревне у бабушки и резвилась с мелкими родственниками. Вспоминаю, как первых раз ездила на море, из которого меня было не вытащить за уши. Свой первый замок принцессы. Потом школу, первый класс, неясные отношения в последние годы обучения. Смешные случаи в походах и сплоченный дух нашего класса на соревнованиях. Вспоминаю новогодние праздники, каждый я провела с родителями. Вспоминаю мелкого Костика, что был похож на мопса. Вспоминаю поступление и знакомство с Ленкой. Учебу и общагу. И один единственный наш общий поход в магазин, когда отменили пару чуть больше месяца назад.
Я проматываю всю жизнь перед глазами. Смотрю кино с собой в главной роли.
Больше ни о чем не думаю.
В туалет хожу с большим трудом, под конвоем одно из парней. Я даже их имён не запомнила. Ленка говорила, так же, как и предупредила, что они охрана от ее благоверного.
Один раз встаю заварить чай и перекусить супом. Подруга восхитительно готовит, я аж чуть не подавилась, так быстро ела.
Ленка приходит с пар, а я снова ее выгоняю. Мне хорошо одной, а грустный Тимур, что стоит за ней в дверях, всем видом намекает, что соскучился по своей девушке.
Ближе к семи вечера выбираюсь на кухню. Я уже более менее размяла косточки и мне не так больно перебираться самостоятельно. Один из телохранителей как-то предложил понести меня на руках, так я чуть в обморок не упала от такой перспективы. Не хватало мне ещё и его сумасшедшей поклонницы.
На кухне варю макароны и сосиски. Уж очень захотелось их вместе с тёртым сыром. А в еде я себе не отказываю. И теперь не собираюсь.
Заметила, что именно родители и еда выводят меня из транса, в который я погружаюсь, витая в своих мыслях.
Родителям я написала сообщение, что сломался телефон. Я его уронила и пока что у меня самый обычный, без возможности поддерживать видеосвязь. И отключила интернет. Когда сойдут синяки, тогда и сделаю вид, что купила новый.
Разглядывая, как кружатся в воде макароны, когда я их помешиваю, не заметила, что на кухне собралось много народу.
Они все внимательно смотрят на меня, хоть и делают вид, что заняты.
Ах, да. Я же с синяками на лице. Я о них забываю, я даже в зеркало себя не видела. Боюсь, что это нанесет мне ещё один удар по моей безумно расшатанной психике.
Назойливое внимание начинает напрягать. Мои телохранители тут же, но выгнать голодных студентов с кухни не сможет даже танк, и они это понимают. Голодных до хлеба и зрелищ.
Меня не трогают, со мной не разговаривают. Но чем дольше мы находимся в одном помещении, тем громче становится шепот и смелее смешки. Охрана делает им замечания, играет мускулами, но не трогает ребят, из которых основная масса девушки. От этого они смелеют и начинают активнее нападать исподтишка. Я слышу, как они обсуждают то, что мне досталось за дело, ведь нечего уводить чужих парней. Говорят, что такими темпами я стану продавать себя за общагой. Даже говорят, что я ведьма, что околдовала двух мужиков. А если не ведьма, то воспользовалась услугами таковой.
От несправедливости плакать больше не хочется. Меня пробирает злость. Ложка начинает заметно постукивать о кастрюлю, так как руки охватил тремор. Я уже не хочу есть, весь пищевод будто желчью залило. Губы сами кривятся от мерзких слов, что произносят эти люди. В груди полыхает пожар негодования.
За что?
На очередном витке обсуждений моей персоны, я взрываюсь и откинув ложку, которая отпружинив от стола валится на пол, резко поворачиваюсь. Голова немного кружится от такого фортеля, но я удерживаю себя на ватных ногах.
- Да вы совсем с ума сошли?! – восклицаю я, чуть не подпрыгивая, - Это же насколько надо быть недоразвитыми, чтобы все это говорить! – я в недоумении развожу руками, - Вы сами придумали это. Не лично вы, так такой же студент, как вы. Сами в это поверили. В слухи! Просто в чьи-то слова, не подкрепленные доказательствами! Да никого я не отбивала, - на эмоциях стучу себе в грудь ладонью, наклоняясь чуть вперёд, - Наши королевы выдумали, что эти парни принадлежат им. Вы на парней-то посмотрите. Как думаете, их можно себе присвоить? – я оглядываю толпу, приподнимая брови, - Вы шлюхой меня называете за то, что я один раз сексом занялась! Так получается, все те, кто занимался им больше одного раза – прожжённые шалавы! А вас тут таких большинство, почти все! Вы все намного хуже меня! Вбейте себе это в голову!