Когда-нибудь я сойду с ума.
- Ешь!
- Нет!
Новенький психует, откидывает вилку и уходит на балкон курить. И да, Хищнов, оказывается, курит.
А ещё запирает меня, когда уходит на работу или по делам, не давая сделать и попытку побега.
Сначала я залилась, а потом привыкла. Квартиры так и нет, в отеле не очень удобно, а тут я уже немного обжилась. Хотя сам факт того, что нет возможности покинуть квартиру, напрягает.
И я наконец-то выхожу на учебу. Под конвоем, но все же.
Хищнов не отходит ни на шаг. В университете за мной по пятам, но не подходит близко, просто следит. Иногда я думаю, что занятия он вообще не посещает. Уходит, когда скроюсь в аудитории, приходит еще до начала занятий. Тотальный контроль за всеми моими передвижениями.
- Привет, красивая, - незнакомый парень встаёт очень близко, врывается в личное пространство и заставляет врезаться попой в подоконник. В нос ударяет резкий и тяжелый парфюм. Настолько он не подходит блондину, что в голову сразу лезет, что он взял его у папы-бандита. Почему бандита, без понятия.
- Чего тебе? – хмуро спрашиваю, давя желание закрыть нос.
- Слушай, меня не было почти месяц… В общем, наслышан, что тут с тобой творится. Хочу предложить помощь, - он улыбается, обнажая ровные и белоснежные зубы. Теперь хочется прикрыть глаза от того, как они слепят.
- Нет, - обрубаю я и всё-таки морщусь.
- Нет? Я ж не договорил, - он натурально удивляется.
- У меня есть помощник.
- Ты про этого-то бедолагу? – если он сейчас говорит о новеньком, то очень зря. Он богаче всех вместе взятых, даже со своими грехами. Странное чувство поднимается во мне - я хочу защищать Хищнова даже после всего, через что я прошла из-за него. Даже злость в этот раз берет не на себя, а на этого новенького, - Да, хорош. Я лучше буду защищать, - он снова улыбается и играет бровями.
- Тебя бы кто защитил, - тяжело вздыхаю, сразу же замечая новенького, что подошел сзади к парню.
- Что?
- Беги, сука, - хрипит Хищнов и улыбается. От его улыбки у меня пробивается смешок, а у парня бледнеют губы. Сейчас новенький больше не выглядит тем невинным парнем, что ходит по квартире. Он снова стал тем опасным хищником с оскалом. Только теперь он ещё злее и еще больше хочет крови, потому что защищает меня.
Я снова вижу это только по его глазам, в которых плещется ярость и ревность. Разряды тока начинают циркулировать от него ко мне даже без прикосновений и бьют в самую сердцевину женской сущности.
Новенький, как настоящий зверь, что почувствовал течную самку, резко переводит взгляд на меня, и к злости примешивается голод, уменьшая ревность. Ведь я среагировала так на него, а не на блондинчика.
- Беги, парень, пока он не злой, - поддерживаю новенького, который закусывает губы, стараясь спрятать улыбку и успокаивается, а блондин молча и быстро уходит.
Ещё несколько секунд играю в гляделки с Хищновым, а потом ухожу в аудиторию.
Почему я так поступаю? Почему я все это чувствую? Ответ назойливо маячит где-то неглубоко, намного ближе, чем раньше, но стискиваю зубы, прогоняя его. К такому я совершенно не готова.
Еще Хищнов возит меня куда бы мне нужно было, не давая самостоятельно добираться: магазин, университет, в поликлинику он вез меня, сидя на иголках. И кажется, я скоро выучу всю его музыку наизусть. Он слушает ее постоянно. И часто получает от соседей удары по батареям.
На десятый день я привыкаю к такому укладу жизни и даже не расстраиваюсь, когда с квартирой очередной облом.
А на одиннадцатый я получаю ключи и деньги. Зачем деньги не поняла, пока на тринадцатый день новенький не психанул.
- Я забрал тебя. Я несу ответственность за тебя, - он рычит, надвигаясь, - Я тебя обеспечиваю. Если что-то нужно – говоришь мне!
Я уже упираюсь спиной в стенку, но практически не боюсь, хоть ещё и не простила. Если только своей реакции на него.
Тогда какого черта я здесь делаю, когда можно уйти? Да я от куда знаю?! Это не поддающееся логике решение. Я не хочу бегать по гостиницам, пока не сниму неснимаемую квартиру. Хоть прекрасно понимаю, что это Хищнов с Аминовым нам препятствуют.
Я снова начинаю закипать. Иногда не могу рядом с ним по другому. Искры летят и задевают меня, щекоча нервные окончания. Это снова заводит. Во всех смыслах.
И снова его глаза, снова мощь его напряжённого тела, снова горячие воспоминания. Снова мои напрягшиеся соски, снова жар внизу живота, снова дрожь по телу, снова стоны, которые я еле удерживаю.
Надо было понять про деньги, когда ездили за курткой. Это был мой первый выход в свет после похищения. Я простонала от наслаждения после того, как вдохнула первый глоток морозного воздуха и снова словила голодный взгляд.