Перед глазами появляется толстая пелена, как тогда, когда я не смог остановится. Я вижу лишь очертания желанного тела, я чувствую ее запах и вкус, ощущаю нежную кожу. Мне не надо видеть, что бы все предохранители слетели.
И это, чёрт, пугает.
Я могу не остановится. Я могу снова сделать ей больно, хотя сейчас она совсем не против.
Я против.
На сегодня хватит.
Отталкиваюсь от кровати и вылетаю из комнаты. Все на ощупь, на память. Только под холодными струями воды возвращаю себе зрение.
Маньяк, блять.
Стою и морщусь от тяжести в члене. Он не успокаивается и уговаривает меня вернутся. Ему чхать на мои планы, на свидания и на разговоры.
Он хочет тело Малинки, больше чем я. Я хочу не только тело.
Опускаю руку на стояк и шиплю сквозь зубы. Возбуждение снова начинает нарастать, не обращая внимания на ледяные струи, что долбят по коже.
Мне хватает нескольких движений перед тем, как из меня выстрелит очередь спермы на кафель. Только вместо кафеля тут же представляю подрагивающий животик Ягоды. И мой блядский член после этой фантазии не собирается падать.
Смирившись, выхожу и иду сразу в комнату. С радостью лег бы с Малиной, но сорвусь. Уже понял, что не просто сносит крышу от нее, сносит все до основания.
Просыпаюсь среди ночи, когда до слуха доносится нежное звучание.
Это стоны Ягодки.
Бля-я-ять.
Одеяло тут же поднимается палаткой, когда я понимаю, что она мастурбирует. Водит пальчиками по нежным складочкам и втирает свой сок в клитор.
Я вместо зверя теперь, сука, дрочер.
___
У нас дальше ещё глава от Хищнова. В этот раз я разошлась)
Я когда начинала писать, думала, что буду почаще делать главы от мужиков. Мне от их лица всегда больше нравилось читать. Но вот незадача, я то не мужик и вообще без понятия как там и что. В общем это оказалось очень сложно. Пыталась допросить мужа, но он только загадочно улыбнулся. Никакой помощи😃
17.1
Хищнов.
Свидание. Свидание, черт бы его побрал.
Ничего толкового, кроме стандарта, в голову не идёт. Для Малинки нужно что-то особенное, ей под стать, чтобы.
Ресторан, прогулки всякие разные и кино. Это, конечно, лучше, чем ничего, но заезженная тема.
Уже второй день ломаю голову. Здорово от мыслей отвлекает сама виновница.
Я стал позволять себе немного больше, чем раньше. Больше не торможу и хожу рядом. Никакого расстояния. Когда остаёмся наедине, зажимаю.
Черт, как круто она злится. Смотреть можно вечно, как и на то, как у нее горят глаза от наших поцелуев. Грань не перехожу, под шмотки не лезу, но не облапать сиськи и задницу невозможно.
- Ты озверел? – шепчет на грани слышимости, но по глазам видно, что она хочет прокричать. Там молнии с ума сходят. Заряжают меня, и я снова целую. Она, конечно, возмущается, толкает меня ладошками, но через пару движений языка уже цепляется за мою толстовку.
Каждый раз, когда я к ней подхожу, получаю неизменную порцию злости и немного обиды. Уверен, это за то, что оставил ее без оргазма.
Трогаю только наедине, потому что никому нельзя видеть, как она реагирует. Вспыхивает, убивает взглядом и источает нереальную сексуальную энергию. Всех, кто ее такую увидит, придется лишать зрения, потому что вечный стояк только от одного взгляда будет им обеспечен.
И вот сейчас она с гордо задранным носиком закрывает передо мной дверь женского туалета, а я только улыбаюсь. Злится.
Моя ягодная малышка.
Бля, как я безумно рад, что ее больше не смущают слухи об уголовнике. Мы об этом не говорили, но больше она не бегает, когда я при всех сажусь с ней рядом в столовой. Принимает меня.
- Привет, Максим, - звонкий голос монашки Тима выводит из мыслей, и я прекращаю искать белую макушку с каре в толпе, что собралась в столовой. Малинка ушла раньше с пары, и теперь я ее потерял. Это напрягает, хотя все знают, что к ней подходить нельзя.
- Привет. Где Марина? – резко поворачиваю голову в сторону ее подруги.
- Она раньше сдала тест и побежала родителям звонить, - отмахивается та и начинает тараторить, - Максим, мне нужна помощь. Можешь сделать вид, что мы хотим начать отношения. Как будто у тебя на меня серьезные намерения.
Загруз.
- Зачем? – вполне логичный вопрос, но то, как на меня смотрит Ольховская, делает его тупым. Она округляет глаза, удивляясь, как же я сам не додумался.
- Чтобы Аминов отстал, - как само собой разумеющееся отвечает она.
Лезть в их отношения я не собираюсь. Не собираюсь соглашаться и спрашивать, почему он должен отстать. Но всё-таки один вопрос меня волнует.