- А как отреагирует на это твоя подруга? – поднимаю один уголок рта, смотря на нее, как на глупого ребенка. Именно такой она сейчас мне и видится. О себе подумала, а о Малине?
- А она чего? Вы все равно не вместе, - машет Лена рукой, а мои скулы напрягаются, за ними все тело. Чё? – Если будут от нее вопросы, я все объясню.
- Не вместе? – это единственное, за что я цепляюсь.
- Она не говорила, что вы встречаетесь.
Она вообще что-нибудь говорила?
И вроде бы ничего такого, мы действительно не вместе в классическом плане. Но мой взгляд цепляет парня, потом ещё одного, потом ещё. Если ее подруга думает, что Марина свободная, то и они тем более.
А потом я нахожу блондинистую макушку, но не ту, что искал ранее. Тот самый смертник, который недавно обошел меня, и я не успел подсечь его на подлете к Ягодке. Тот самый, который подкатывал к ней.
Ребра тут же сжимает и ломает. Дыхание должно перехватить, но оно тяжелеет и учащается. А потом легкие и ребра обволакивает кислота. Ревность распирает все мышцы и, кажется, дробит кости. Это дерьмовое состояние ухудшается, когда я представляю, что она выбирает кого-нибудь, но не меня, ведь она свободна. Это сродни удару в солнечное сплетение, и вот тут-то спазмом сжимает легкие, перехватывая дыхание.
Весь организм мне кричит, что без нее мне никак.
- Согласен? – слышу тихий глухой вопрос от Лены сквозь шум в ушах. Сейчас у меня работает только зрение, вычисляя каждого потенциального самоубийцу, и осязание. Пальцы колет то ли от того, что хочется всем этим парням врезать заранее, то ли от того, что хочется быстрее прижать к себе Ягодку и не выпускать. Звуки и запахи отошли на второй план.
- Нет, - хриплю, раздирая горло. И стартую.
Где ее искать? В любимом толчке? По моим наблюдениям, она ходит в него чаще остальных. Может, это какой-то особый девчачий ритуал? Или на перемене можно поговорить там с родителями? Но там толпа девок, они не будут мешать?
Судорожно соображаю, куда ещё можно пойти, кроме ритуального туалета, пока сам двигаюсь в ту сторону.
Но думать об этом больше не приходится, как и искать Ягодку.
Она идёт прямо на меня, не изменяя своей привычке есть в одно и то же время, и что-то печатает в своем телефоне.
По телу пробегает очередная волна ревности - кому она пишет? - и дрожи. А ещё… волнения.
Какого хера?
Хватаю локоток и улыбаюсь, чтобы Малинка заранее не пугалась. Но делаю только хуже.
Ягодка замирает и испуганно смотрит на меня, потом с надеждой по сторонам.
Нет, милая, тебе никто не поможет.
Тащу ее по коридору и ищу свободную каморку или аудиторию. Чувствую, как кисть в моей руке стала влажная и ее начало трясти. Оборачиваюсь и вижу застывшие слезы в голубых глазах Малинки.
Блять.
Напомнил ей о том дне? Сам морщусь, вспоминая, как дерьмово поступил. У самого тяжесть образовывается на груди, а ей в сто раз хуже.
- Поговорим, - свожу брови и стискиваю челюсти, стараясь не выдать свое состояние. Про то, что трогать буду, молчу. Тем более она сама всегда откликается, даже без прикосновений, только на взгляд.
Внутри все дерет. Мне ее жалко, такую маленькую и напуганную. Но в то же время мои собственнические инстинкты берут не меньше. Хочу прижать ее к себе и успокоить, и хочу прижать ее к стене и закинуть ноги себе на бедра.
Выбираю аудиторию, с ней у нас есть приятные моменты.
Малинка выдергивает свою руку и отбегает к стене в дальнем конце. Обнимает себя руками и смотрит исподлобья.
Нахохлившийся воробушек.
- Значит, - начинаю я, закладывая руки в карманы, чтобы не начать их распускать раньше времени, и надвигаюсь, - все думают, что ты у нас свободная девушка? – я очень стараюсь контролировать свой голос, чтобы не напугать ее сильнее, но получается плохо.
Слово ''свободная'', применяемое конкретно к моей Малинке, звучит для меня как красная тряпка для быка. Чертов раздражитель.
- А что, - она забывает о своем страхе и поднимает подбородок вверх, бросая мне вызов. В глазах загорается огонек сопротивления, только не настоящего, а дразнящего. Тут же подхватываю, и это резко поднимает планку настроения вверх. Остаётся азарт и волнение, теперь понятно какое – я боюсь услышать отказ, - Разве не свободная?
Веду подбородком, стараясь прогнать трение наждачкой в груди, и стискиваю челюсти. Да, это слово определенно нужно убирать из ее лексикона.
- Твоя подруга сказала, что мы не пара.
- А разве пара? – Малинка небрежно ведет плечами и поджимает губки. Вся такая собранная, но если посмотреть на ее подрагивающий пальчики и учащенное дыхание, то видно, что она волнуется.
- Ты совсем недавно терлась об меня, словно кошка, - напоминаю ей, улыбаясь, наблюдая, как краснеют ее щеки. Дико сексуально. Когда она стонала подо мной, они тоже покраснели.