Открыть дверь получается с трудом. Такие примитивные ласки от Ягодки сносят крышу и не дают нормально сосредоточится на важном. Хотя все мое нутро орет, что сейчас важно оказаться в Малинке, а где - не имеет значения.
Вваливаемся в квартиру и проходим немного в коридор, не отлипая друг от друга. С наслаждением мну ее задницу под курткой и тут же подхватываю ее под бедра. Она с готовностью обвивает меня ногами, а у меня заканчивается терпение.
Опускаюсь на пол прямо в тут, не отрываясь от язычка Малинки. Я не уверен в целостности молнии на ее крутке, но мне все же удается ее расстегнуть, не развязывая шарф - это слишком долго.
Юбка на талию, а колготки рву. Провожу пальцами по трусикам и с каким-то маниакальным удовольствием отмечаю, что те мокрые насквозь.
Малина выгибается и стонет от простого прикосновение. Кажется, еще что-то шепчет, но сейчас все мое внимание сосредоточено на том, как бы достать свой член и не кончить за два толчка.
Ремень. Ширинка. Боксеры.
И я у входа в рай. Самый сладкий и нежный. Самый горячий и мокрый.
Даже не пытаюсь дразниться, не провожу головкой по складочкам. Только вперед, только внутрь.
Она обнимает меня тугими стеночками и стонет. А я как завороженный смотрю, как мой член исчезает в узенькой дырочке, растягивая.
Бля, это просто эстетический оргазм.
Сердце не прекращает шалить. Оно скоро либо остановится, либо пробьет грудную клетку. Ребра после этого секса точно будут сломаны.
Это высшая степень искусства - то, как входит и выходит блестящий от смазки член в ее вагину. Возможно, у меня даже капает слюна. Но совершенно точно я выгляжу как маньяк.
Самого потряхивает от переизбытка эмоций. Во мне бушует самый настоящий смерч, который закручивает не только мои органы, но и душу. Высший кайф и неправильность момента.
Надо было все-таки на свидание сначала сходить.
А еще не покидает ощущение того, что она хочет не именно меня, а просто разрядку. Почему-то сложно свыкнутся с мыслью, что она простила меня и возбуждена именно из-за моего полуголого постоянного нахождения рядом.
Но в то же время все замирает, когда я осознаю, что она только моя. Никто не касался ее, только мои грязные лапы. Только это заставляет не сорваться и держаться на плаву. Хотя очень хочется упасть - руки совершенно не держат, даже напряженные мышцы не помогают.
- Я тоже хочу посмотреть, - шепчет, поглаживая мою грудь и вонзая ноготки в торс. Шиплю, поднимая на нее глаза.
Еще красивее стала. Такая натуральная, в своем кайфе. Сейчас таких и не встретишь. Вся красненькая и мокренькая от пота. В глазах можно утонуть, даже пытаться спастись не будешь. Опять нежность пробивает грудь, и я становлюсь еще медленнее.
Стягиваю шарф одной рукой, все так же опираясь на вторую. Стреляю глазами в куртку, намекая, что бы сняла. Малина понимает без слов и нехотя отрывает руки от моего тела, а на месте ладошек остается лишь холод.
Подхватываю ее и встаю, не вынимая члена. Сажаю на комод, который мне очень понравился высотой, когда недавно покупал, и отмечаю, что не прогадал.
Теперь мой фокус внимания полностью концентрируется на лице Малинки. Она с таким восторгом наблюдает, как я вхожу в нее, что не могу оторвать взгляда от ее лица.
Ей чертовски сильно нравится то, что она видит. Сразу бросаются в глаза ее расширенные зрачки и сухие губы, которые она увлажняет своим язычком. В голове сразу картина, как он пробегает также по головке моего члена и я сильнее стискиваю бедра. Синяки останутся по любому.
- Еще хочу, - снова шепчет, но в этот раз я не понимаю, что ей нужно.
В мозгах кисель, полная бурда. Они стекли вниз и отказываются работать. Сейчас жив лишь мой член.
- Максим, - стонет и ерзает. Мое имя красиво звучит, когда это говорит она. Очередная волна пробегает по позвоночнику и стреляет в пах.
Малинка опирается руками о комод, откидываясь на стену позади, и приподнимает бедра, двигаясь навстречу резче, чем двигаюсь я.
Теперь понял.
Запускаю руку ей в волосы, сжимая нежнейшие локоны, второй обнимаю за талию и прижимаюсь к ней, резко входя до самых яиц.
Громкий стон заполняет прихожую. Наш общий стон.
Кожа горит и плавится. Мой чертов член набухает, грозясь излится раньше времени. Все во мне взрывается фейерверками и требует разрядки.
И я перестаю быть аккуратным.
Резкие и жесткие толчки. Громкие и порочные стоны. Мокрая от пота кожа. Болящие от поцелуев губы. Сплетенные в одно целое тела.
Мой язык в ней. Член в ней. И вроде больше некуда, а охереть как сильно хочется еще больше.
Малинка замирает, а потом начинает трястись. Цепляется и оставляет на моей коже свои отметины. Стенки ее киски хаотично сокращаются, глаза закатываются от удовольствия, а легкие не дают сделать вдох.