- Привет, - здороваюсь и жму руки, решая проигнорировать наше клоуна. А вот с Аминовым у нас какой-то напряг. Руку жмет сильнее обычного, а взгляд как будто представляет, что ломает мне пальцы. Но он молчит, ничего не говорит. Ленка, видимо, всё-таки начудила. Знаю, что сбежала, но что ему сказала - нет. И я не рассказывал ему о нашем с ней разговоре в столовой.
Так, блять, и существую эти гребаные десять дней один. Занимаюсь делами и болтаю с Малинкой и ее семьей по видеосвязи. Та фотка с сосочком, к огромному сожалению и облегчению, была единственной. Дрочу вечерами на нее.
Наконец-то этот ахуенный день Х настал.
Я уже на вокзале. Скоро Малинка приедет, и я ее сожру, продержаться бы до дома.
Сижу в машине и смотрю на время каждые три минуты. Еще четыре часа до прибытия поезда. Как-то я рановато выехал.
Но вопреки всем ожиданиям, время проносится быстро. Перечитываю переписку, получаю новые входящие, когда у нее появляется связь, отвечаю. Пересматриваю фотки, которых наделал кучу, пока она не видит, и огромную кучу, где она позирует. Все видео, что она отправляла мне. Все, что связано с ней. И слушаю песню, на которой она залипла.
Ты так мне необходим, ты нужен мне как вода,
Как зимам нужна метель, как жителям города.
Ты так мне необходим, с тобою глаза не плачут,
А значит всё впереди, а значит ты нужен мне, как целый мир.*
На перроне немноголюдно. Скорее всего, все возвращаются завтра. У нас есть один совместный выходной перед началом нового семестра.
Интересно, она нагулялась? Или сводить ее куда-нибудь? Идеально было бы провести все время в кровати.
Вижу свет буферных фонарей поезда. Ее поезда, который везет ее ко мне.
Я так соскучился, что начинаю волноваться. Все тело в нервном движении. Ноги сами водят меня взад-вперед, руки то в карманы убираю, то достаю, сжимаю кулаки, растираю вспотевшие ладони.
Ты самый лучший человек.*
Поезд снижает скорость, а мое сердце увеличивает ее. Раздается в размерах и напряженно замирает, пока проводница открывает тамбурные двери и перекидывает мостик. С каждым выходящим человеком прилетает удар под дых.
Бросаю взгляд на номер вагона, сверяясь, не ошибся ли я. Нет, все правильно. И начинаю еще больше волноваться, а вдруг что-то случилось.
И чуть не падаю, потому что колени слабеют, когда из окна мне начинает махать моя девочка, самая последняя в очереди.
Ты мой оберег, береги меня.
Как берегла в этом огромном мире, где легко путаются берега.
Судьба не шутит, ушлый шулер, но я должен её переиграть.
Ты моя правда, я твой полиграф.*
Ее чемодан так и остается стоять в тамбуре, а она несется на всех парах ко мне.
Без понятия как не валюсь с ватных ног и удерживаю ее в дрожащих руках. Сжимаю ее крепко, утыкаясь носом в шею. Она обвивает меня ногами за пояс и тихонечко скулит. Плачет.
Самому бы не зареветь.
Я знаю, что признание тобой меня — главное признание.
Ошибок полные карманы, но мне плевать на карму,
Ведь я с тобой познал нирвану.*
Меня окутывает ее запахом. Таким родным, что голова начинает кружится от счастья. Или сам я кружу Ягодку, не знаю. Знаю, что готов носить ее вот так постоянно, лишь бы чувствовать ее и все свое дрожаще-ликующее нутро. Я, кажись, нажрался. Словно пьяный шатаюсь, но не отпускаю.
Дышу и дышу, загоняя в легкие всю ее. Глажу по волосам, впитывая тактильно шелк.
И целую. Куда придется. Куда дотянусь. Все, что можно и нельзя.
Твою мать, как я соскучился.
- Я люблю тебя, - шепчет мне на ухо и останавливает мое сердце.
Бля-я-я-ять!
___
*Баста, MONA - Ты так мне необходим.
20
Малина.
Дорога до дома тянется вечно.
Собираем все светофоры, но вот они, заразы такие, наоборот переключаются очень быстро. Никак не дают нам нормально нацеловаться и наласкаться. Из-за светофоров все вокруг сходят с ума и сигналят как умалишенные. Приходится отпускать язык Макса, убирать руки с его плеч и садится обратно на пассажирское сидение.
Во избежание совокупления прямо на лестничной клетке я со смехом убегаю от Хищнова, оставляя его разбираться с чемоданом.
Пролетаю по лестнице и врываюсь в квартиру. Успеваю скинуть обувь и куртку, когда он меня нагоняет.
Его руки сразу ложатся на талию, сдавливая с силой, а тело прижимает меня к стене. Горячие губы проходятся по скуле, ищут мои.