Мы уже переместились на кровать и нежимся после очередного раунда.
- Малина Хищнова, - тянет он, перебирая пальцами мои позвонки, от чего я прогибаюсь и жмусь к нему ещё ближе.
У нас негласная договоренность немного передохнуть. Хотя бы полчаса. Точнее, я взглядом попросила его притормозить, а так бы моя грудь уже была бы в лапах этого зверюги. Его член, кажется, так и не опадал.
- Мне нравится, - мурчу я, когда он мнет мою поясницу.
Мне правда нравится. Я чувствую себя его кошечкой, поэтому эта фамилия идеально мне подходит. Как и мой жених.
Ох ты.
- Жених, - тяну, раскатываю слово, пробую.
- Муж мне нравится больше, - морщится Макс и целует в макушку, - Когда свадьба? - требовательно сжимает в руках и смотрит прямо в глаза.
С чего там полыхает ревность - без понятия, но она есть. Видимо, быстрее хочет сделать своей. Так же во взгляде нетерпимость и нежность.
Никогда не видела столько эмоций, как во взгляде Максима Хищнова. Пора бы уже привыкнуть, но я каждый раз как завороженная рассматриваю его глаза.
Холодная сталь, на которой расцветают цветы любви.
- Я и так твоя, - улыбаюсь и целую его грудь.
Максим немного расслабляет хватку и продолжает перебирать мои волосы.
На ночной ужин мы еле выползаем на кухню, а Максим продолжает допытываться на счёт даты свадьбы.
А на кухне неописуемая красота. Я расхваливаю его и расцеловываю. Ползаю по всем ящикам, раскрываю все полочки.
Восхитительно.
Хищнов стоит и тяжело дышит. Сдвинул брови на переносице и зло смотрит на меня.
- Макс, но ведь я правда не знаю, - подхожу и обнимаю за шею. Пытаюсь снова потеряется, но выходит не так хорошо, как когда голые. Я заставила его натянуть спортивки, а сама надела маечку и шортики.
- Может просто не хочешь? - Хищнов сжимает челюсти и не отвечает на мои объятия.
Я же снова смеюсь. Какие глупости!
- Дурачок, - перебираю его волосы на затылке и трусь носом о его грудь, - Просто мне без разницы, вот и все. Главное с тобой. Можем завтра расписаться просто, и я буду счастлива. Можем летом огромную и пышную свадьбу сыграть, я также буду счастлива. Понимаешь?
- Летом? Это долго, - он расслабляется и всё-таки обнимает, - А завтра ничего не работает, - задумчиво закусывает губы, - После пар едем в ЗАГС и там все решим. Окей?
- Да, - шепчу, сильнее прижимаясь. Если Макс увидит на глазах слезы, он может не понять, что это слезы счастья. Будет допытываться, что сделал не так и как обидел. Совсем не знает женщин.
Хищнов кормит меня, а я - его. Сижу на его коленях и довольно улыбаюсь. Смеюсь, когда не даю ему взять еду с вилки, и задыхаюсь, когда он мне мстит поцелуями.
А потом мы возвращаемся в комнату.
Выгибаюсь, стараясь как можно эротичнее встать с кровати. Без понятия, как это выглядит со стороны, но я чувствую себя какой-то порнозвездой.
Подхожу к колонке, включаю мелодию. Ее я услышала поздним вечером в баре, когда мы с родителями собирались уже уходить. Мысль о том, что бы я хотела сделать под эту мелодию, тут же прострелила мозг.
Беру стул и передвигаю его в центр комнаты. Сглатываю, неловко переступая с ноги на ногу, и зажмуриваюсь, собираясь с мыслями.
Опираюсь руками на спинку стула и начинаю двигать бедрами. Глаза в глаза контакт не налаживаю, смотрю на его грудь. Боюсь увидеть, что Максу может не понравится.
Музыка набирает темп, движения становятся смелее. Я начинаю растворяться в мелодии, чувствовать ее и забываю о своих страхах.
Прикрываю глаза и обхожу стул. Сидя на нем, извиваюсь, развожу ноги, глажу себя и приподнимаю топ, натягиваю шортики.
Отворачиваюсь от Максима, так и не глядя на него. Сижу, прижавшись грудью к спинке и оттопырив попку. Веду руками вверх по бокам, собирая маечку. Снимаю ее, чувствуя, как по спине разлетаются волосы.
Сжимаю грудь и откидываю голову.
Эротический танец для любимого человека - это не просто набор движений. Сама возбуждаюсь и когда сжимаю грудь, меня простреливают молнии.
Стону в голос, ерзая на стуле, пытаясь задеть клитор.
Оборачиваюсь на Хищнова, смотря на него из под ресниц.
Тут же встряхивает, когда я ловлю его взгляд. Восхищение ощупывает горячими ладонями мое тело, а голод касается моего клитора пальцами.
Максим уже не лежит, он сидит, сжимая одну руку с простынью, а вторую на члене прямо через штаны. Губы закушены, а брови нахмурены. На лице все признаки муки.
Подзываю его пальчиком, на что он тут же срывается с места. Встаю и сажаю его за руку на стул. Захожу за его спину и начинаю поглаживать его плечи. Бедра сами выписывают восьмерки на автомате.
Веду ногтями по затылку, на что он закидывает голову и хрипло стонет.