На самого Максима мне смотреть страшно. Энергетика, пропитанная гневом, давит на мое тело со всех сторон, погружает его в вязкую оболочку. Будто в самое начало вернулись, только бежать мне от него больше не хочется.
Хочу замуж за него. В ЗАГС поехать после пар, как и договаривались.
Перевожу дыхание, собираясь с силами, и поднимаю взгляд.
Боже, какой страшный.
Нет, он красивый, но мне страшно. Я сжимаюсь еще сильнее, силясь растворится в пространстве и переместиться в сегодняшнее утро. А потом никогда больше не возвращаться в стены этого университета. Нанять детектива, который будет разбираться со всем этим дерьмом, а когда придет время, рассказать все Хищнову, ведь видео все равно дойдет до него.
Максим похож на быка. Дикого и опасного. Совершенно не умеющего контролировать себя. Он шумно дышит, поднимая высоко грудь и плечи. Сжатые кулаки стоят на поясе. А взгляд…Столько всего в его глазах намешано, что сразу не получается уловить хоть одну эмоцию.
Он полон гнева, ненависти, презрения. Он жаждет крови. Он хочет, чтобы я понесла наказание.
Но я уже несу его, даже не сделав ничего плохого.
- Макс, Максим, - еле шевелю губами, шепча, и ногами, когда делаю шаг к нему, - Клянусь. Я клянусь, это не я. Я бы никогда… Я бы ни за что…
Слезы текут по моим щекам, губы дрожат. Шмыгаю носом и делаю еще шаг, тяну руку. Хищнов, не рассчитывая силу, откидывает ее и сам тянет руку. Сжимает шею, притягивая к себе.
Морщится. Ему противно меня трогать. А у меня все замирает. Вот-вот все оборвется. Сколько боли это приносит, невыносимо просто.
- Почему? - хрипит он.
- Этого не было… - шепчу, мотая головой и пытаясь устойчивее встать на носочки, - Этого не было, клянусь… Я люблю тебя…
- Сука, - рычит он, разжимая руку, и ей же замахивается.
Я в ужасе смотрю, как ладонь останавливается на половине пути. Не прячусь, не закрываюсь. Просто перевожу взгляд на лицо Макса. Он сжал эту руку в кулак и поднес к губам, а сам зажмурился.
Он меня что…? Он меня хотел ударить?
Пока перевариваю эту новую для меня информацию, у меня откуда-то берутся силы.
Я прогоняю всю свою панику, и мозг начинает работать.
Он подумал, что я могла так поступить? Даже Аминов сказал, что сейчас технологии могу очень много. Он не верит мне? Он за это чуть не ударил меня?
-Ты меня девственности лишил и думаешь, что я побегу по другим членам бегать? - голос ровный, а взгляд ясный.
Сейчас я почти ничего не чувствую. Где-то на периферии маячит обида и злость, но я заталкиваю их подальше. Это настолько серьезная ситуация, что ее лучше решить спокойно. Возможно, после всего я даже в ЗАГС не захочу ехать.
-Ты могла быть зашитой, - он небрежно машет рукой и смотрит куда-то в сторону.
- Раз я зашитая, то это было до тебя, - выдвигаю, совершенно не понимая зачем. Слова сами слетают.
- Мне похер. Было до меня, значит уже не чистая.
- То есть не девочка, я тебе не нужна? Грязная?
- Да.
Охуеть.
Других слов просто нет.
Я понимаю, что сейчас за него говорит его обида, он хочет сделать мне больнее, чем есть ему. Жаль, что он, действуя на эмоциях, не понимает, как эти слова могут повлиять на мое отношение к нему.
- И все? - я поднимаю брови, разводя руки.
- Да.
Смотрю на асфальт, пытаясь понять, что это все значит.
Все?
Вообще все или только сейчас все?
- Иди вон, Марина.
Вообще все.
Абсолютно пустая, я разворачиваюсь и иду в сторону парка. Чем дальше отхожу, тем эмоции становятся ярче, а шаг быстрее.
Он бросил меня? Он отказался от меня?
Обида душит, заставляя захлебываться слезами. Злость дерет горло, из которого вырываются всхлипы.
Потихоньку понимание начинает заволакивают мой разум.
И несмотря ни на что, меня в первую очередь и всех сильнее сковывает тоска.
Я начинаю подвывать от того, как пусто. Это оказывается очень больно, когда человек, которого ты сильно любишь, отказывается от тебя.
Это похоже на предательство. Ведь если человек изменит, он тоже откажется от того, кому клялся в любви.
Внутри все рушится. Мои воздушное замки осыпаются, башни падают, а флаги горят. Внутри все обливается кровью. Небо заволакивают стального цвета тучи и начинается ливень, а за ним сверкают молнии. Внутри все умирает. Бабочки складывают крылья и пикируют вниз. Прямо к пылающим флагам.
В груди и в животе дыры. Они не болят, не ноют, они просто появились и, кажется, плотно закрепились на моем теле.
- Девушка, девушка, - кто-то трясет меня за плечи, - Где Ваша куртка?
Что ей нужно? Женщина обеспокоенно оглядывает меня, и я за ней.
Я выбежала из университета в одной кофточке, а теперь сижу на лавочке в парке и, обнимая себя руками, плачу.