- Иди нахуй. Просто иди нахуй! - нет, не говорит. Он орёт раненым зверем. Глаза блестят, будто он не адекватен, все жилы на шее натягиваются, на висках испарина, а руки трясутся.
Мир начинает кружится, я даже почти не различаю людей. Приходится облокотиться об стену, чтобы удержать себя на ослабевших ногах. Тело начинает странно покалывать тысячами иголок, и моя душевная боль немного притупляется.
Мир начинает темнеть, а у меня шок.
Ни с чем несравнимый шок.
Я вообще не понимаю, как мы дошли до этого. Я совсем не ожидала, что решение поговорить закончится именно так.
Сквозь карусель вижу, как их растаскивают в стороны.
- Марина, - слышу глухо. Приходится сильно постараться, чтобы сконцентрироваться. Малыш пытается пробраться ко мне, но ему не дают. Костя держит, заломив руку, - Не видишь, что ли? Ей плохо!
Через несколько секунд меня ловят руки, но не мои любимые. Нет родного запаха, только давящее кофе, от которого мутит.
- Марин, что с тобой? - Николай Григорьевич говорит тихо, приходится напрячься, чтобы разобрать слова.
Не знаю я. Я просто одна сплошная вата. Такая же невесомая и глупая.
- Марина, - он откашливается, - Ты можешь быть беременна?
В недоумении поднимаю взгляд на него. При чем тут вообще это? У меня жизнь рушится, а ребенок должен расти в полной семье.
Надо срочно мирится с Хищновым.
- Марин, ты за низ живота держишься. У тебя он болит? Ты можешь быть беременна? - повторяет Малыш.
Низ живота болит? Ничего не чувствую.
- Блять, - шепчет Малыш и уже громче обращается к Максиму, - Хищнов, она беременна?
Прокалывание становится сильнее, а в глазах меркнет. Усиленно моргаю, пытаясь разобрать, о чем говорят мужчины, но ничего не понимаю. Только общий гул сквозь толщу воды. Затем грозный рык, и я погружаюсь в свой родной запах.
Темнота сменяется светом, что режет глаза. Любимый аромат повсюду, я полностью в нем. Мне становится хорошо. Спокойно.
Моя голова лежит на коленях Хищнова, а он аккуратно перебивает мои пряди.
- Это не я. Не я, - шепчу ему в живот, сжимая пальцами его толстовку на боку. Больше дотянутся не в силах. Тело все ещё в невесомости, но зато низ живота стал ощутимо ныть.
Погружаюсь вновь в темноту под непонятное бормотание хриплого голоса.
В следующий раз открываю глаза, когда над головой слышу крик Максима. Не разбираю точно слов, лишь ясно, что он зовёт врача.
Вдыхаю запах у его шеи и понимаю, как сильно я скучала.
Следующее пробуждение и не кажется пробуждением. Темно, хоть глаз выколи. Пахнет медикаментами и будто холодно, хотя на самом деле тепло. Просто неприятно здесь находится.
Дверь тихонько приоткрывается, и в помещение попадает свет. Щурюсь и пытаюсь вспомнить, откуда я знаю эту маленькую блондинку. Она приближается и наклоняется ко мне.
- Как ты себя чувствуешь? - шепчет на грани слышимости.
Только киваю, хмурюсь. Чувствую лучше. Усталость и тревожность прошли, никакого покалывания, шума в ушах и тянущей боли внизу живота. Только небольшая тормознутость, потому что не понимаю, что происходит.
- Отлично. Если ты боишься, я могу вызвать полицию и дать показания, - шепчет и заглядывает в глаза.
Чего? Какую полицию? Какие показания?
Справа слышится глухой смех, будто кто-то из всех сил пытается не заржать. Блондинка пугается и округляет глаза, а потом обходит кровать и завораживает меня от человека, что сидит где-то в темноте.
- Мы сами справимся, спасибо, - хрипит Максим, и у меня тут же бегут мурашки. Каждый раз, когда он желает мне доброе утро таким голосом после сна, я сразу же возбуждаюсь и мои трусики намокают.
- Я не позволю над ней больше издеваться.
Издеваться? Господи, что происходит. Блондинка бросает на меня взгляд, когда включается ночник, и я её вспоминаю. Регистратор из клиники.
___
Изначально в клинику Малинку повёз Малыш, и она там была одна. Совсем одна... и на этом книга бы закончилась... но я не смогла так с ними поступить. И если честно, у меня уже были 3 главы второй части и мне не понравилось писать про них взрослых. Точнее сначала было норм, но на 4ой я застряла на целых 10 дней и поняла, что я хочу запомнить их молодыми. Возможно, чуть позже напишу вторую часть, когда буду готова увидеть взрослых ребят)
24
Хищнов
Выхожу из клиники, когда Марину забирает врач и просит не мешать ему обследовать её. Если останусь и услышу хоть один жалобный стон, то точно ворвусь в кабинет и испорчу все.
Малинка может быть беременна. Я конечно понимал, что не защищённый секс приводит именно к этому и даже был готов, но… оказывается, нихера я не готов. Особенно сейчас.