Бля, она так жалась ко мне в машине, а потом ещё что-то шептала о том, что это не она, что в душе сразу возник червячок сомнений.
Когда сел в машину, утешал себя, что подлетел к ней на всех скоростях только потому, что это может быть мой ребенок, а не потому, что ей стало плохо.
Вдыхаю никотин и сажусь на заснеженную лавочку.
Тру лицо рукой и пытаюсь собраться.
Бля, а может и правда это видео херня? В университете, когда подошёл к ней, у неё был такой взгляд, что самому стало плохо. Столько боли и мольбы в нем было, что все нутро скрутило. А в машине? Она явно не в себе была, когда бормотала, что только я ей нужен, что любит меня.
Одно я знаю точно, это определённо пошатнуло наши отношения. Возможно, это правда, может - нет, но так просто это все не пройдет. Тем более, если она беременна.
Я и так повернут на ней, а когда узнаю, что она носит нашего ребёнка, то вообще клинанет не по-детски. А что будет, когда вырастет животик. Уверен, что он будет идеальный, маленький, аккуратный, такой только гладить, целовать и из рук не выпускать.
Бля. Если с ребёнком что-нибудь случится, никогда себе не прощу. И она мне не простит.
Оказывается, мне важно, чтоб простила, ведь от мысли, что она уйдёт от меня, даже сейчас тошно. Как я жить-то буду без нее? Без них?
Никак.
Горько смеюсь, потому что понимаю, что я ей начинаю верить. Может, действительно это подделка?
Рядом приземляется Аминов и тянет белый конверт.
- Держи, это доки, подтверждающие, что видос отличный, грамотный монтаж.
- Тебе нахуя это? - спрашиваю ровно, хотя у самого внутренности вибрируют, а белая бумага жжёт ладони.
- Потому что интуиция меня не подвела. Батя это мой сделал, просек про ту блядскую "вечеринку'' в клубе с кобрами и узнал причину всего этого. А причиной оказалась твоя девочка. Ему было выгодно, чтобы я женился на Крис, но теперь она в клинике лежит. Решил вам жизнь попортить немного тоже.
- Не понимаю все равно.
- Не парься, это не вся его месть, а лишь часть. Маленькая такая, но вас больше не коснется. Меня ждёт впереди полный пиздец.
Тимур сплевывает и просит сигарету, хотя не курит, спортсмен же. Но я ему тяну пачку и больше ни о чем не спрашиваю. Интересно, но не настолько, как конверт в руках.
-СПрости. Я просто ахуеть как сильно люблю тебя, - набираю воздух, задыхаясь. Не понимаю даже все ли сказал и вообще то ли, что нужно, но главное, что все свои чувства вложил, - Малин, простишь? Пожалуйста, Малин, - шепчу, прижимаясь лом к её переносице, - Я не отпущу уже. Больше никогда. Тебе придётся простить меня, рано или поздно.
- Прям придётся? - нервно усмехается Ягодка и облизывает губы. В глазах стоят слезы, а пальчики, которые гладят мою шею, подрагивают.
- Да.
- Тогда ладно, но только чтобы не нервничать. Мне теперь нельзя.
- Нельзя, - качаю головой повторяя за ней, словно дурак. Тепло разливается в груди, а меня начинает потряхивать и что бы скрыть волнение, я хаотично глажу ее лицо и голову.
- Я мамой скоро стану.
- Станешь, - сглатываю, а руки сами замедляются.
- А ты… - моё дыхание обрывается, - станешь папой, - сердце останавливается.
Все это происходит только для того, чтобы обрушится на меня со всей силы. Сердце берет космический разгон, руки начинают дрожать, переносицу ломит, только дыхание так и застряло.
Только сейчас, вместе со своей девочкой, я в полной мере осознаю, что мы станем родителями. Совсем скоро я буду держать на руках своего ребёнка, слушать колыбельные, которые ему будет петь Ягодка своим ангельским голосом и смотреть, как она будет кормить его своими шикарными сиськами.
Грудину распирает от огромного огненного шара. Оно грозится взорваться и выплеснуть всю свою мощь на Малинку. Уверен, что она чувствует то же самое.
Абсолютное, ни с чем несравнимое счастье.
-Я рассказал твоему папе, - выдаю совсем не романтично и не в тему.
- Бессмертный, - смеётся Малинка, пока я поцелуями собираю её слезы.
- Смотреть будешь?
Отрицательно качаю головой, понимая, что весь интерес только в том, что мне больше нихера и не нужно знать. Даже исповеди Аминова не нужно было. Я бы все равно вернулся бы в клинику, пошёл к Малине и просил бы у нее прощение. Я бы сам через несколько минут понял, какой мудак, и стал бы полировать полы около её кровати своими коленями, вымаливая прощение.
- Ты ей только не говори об этом, - Тим кивает на конверт, - Думаю, так шансов на прощение больше.
- А Ленке не показывал, что ли?
- Нет. Решил тебе первому, но теперь ей не расскажу даже. А то вдруг весь план засрет.
Киваю и поднимаюсь. Не прощаясь и не благодаря, просто забываю об этом, возвращаюсь обратно в холл клиники. Иду на третий этаж, где гинекологическое отделение, и жду у кабинета. Сомневаюсь, что Малинку уже осмотрели и куда-нибудь перевели. Меня не было от силы минут десять, это все, на что хватило моей выдержки.