- Правда, не переживайте, - Малинка гладит ту по руке и заглядывает в глаза. Регистраторша внимательно смотрит на неё, потом на меня и кивнув своим мыслями, уходит, предварительно убедившись Малину, чтобы та записала номер её телефона.
- Как ты? - хриплю, когда остаемся наедине.
Я даже не думал о том, что буду ей говорить, когда проснётся. Хотел сразу набросится с поцелуями и обятиями, но… оробел.
- Хорошо. Что произошло?
- Тебе стало плохо и мы приехали в больницу.
- О Боже, - восклицает она и делает огромные глаза, а потом трогает свой живот, - Я…я…я… - заикаться и начинает ерзать на кровати.
- Тихо-тихо, - тут же приближаюсь и опускаю руки ей на плечи, надавливая и укладывая обратно на кровать, - Все хорошо, все хорошо, - глажу ее по голове, пока она испуганно осматривает палату, будто что-то ищет.
Сам подсаживаюсь на панику. Мне теперь предстоит все ей объяснить и попросить прощение. А если не простит?
- Малинка, ты беременна, мы ждем малыша, но все хорошо, скоро поедем домой, - прижимаю к себе и глажу её по волосам, качая из стороны в сторону.
- Правда? - она затихает и, кажется, не дышит. Не знаю, про что она конкретно, но все правда.
- Да, Малинка, да.
- Домой вместе?
- Вместе, Малинка. Прости меня, прости, - беру в ладони ее лица и смотрю в глаза, полные надежды. Господи, какой я дебил, как вообще мог я о ней подумать такое? Ведь проходили, а я снова на одни и те же грабли, - Малин, прости меня. Правда, прости. Я… я… - делаю паузу, пытаясь подобрать слова, которых в голове слишком много, - Я идиот. Таких не бывает на свете больше. Полнейший и обещаю, что исправимый. Я клянусь тебе, что в жизни больше не поверю ни своим ушам, ни глазам, только тебе. Тебе одной единственной. Я чуть не сдох без тебя, Малин, чуть не умер за эти три дня. Так херово было. Но не потому, что увидел видео и поверил, а потому, что тебя не было рядом. Я как трус себя повёл. Побоялся, что сердце моё растопчешь и спрятался от тебя. Просто ты такая… особенная. Ты такую власть надо мной имеешь, что я испугался боли, которую ты мне можешь причинить. И не поверил. Но так к тебе хотел, не представляешь даже. Я так ошибся, прости меня, Малин. Прости. Я просто ахуеть как сильно люблю тебя, - набираю воздух, задыхаясь. Не понимаю даже, все ли сказал и вообще, то ли что нужно, но главное, что все свои чувства вложил, - Малин, простишь? Пожалуйста, Малин, - шепчу, прижимаясь лом к её переносице, - Я не отпущу уже. Больше никогда. Тебе придётся простить меня, рано или поздно.
- Прям придётся? - нервно усмехается Ягодка и облизывает губы. В глазах стоят слезы, а пальчики, которые гладят мою шею, подрагивают.
- Да.
- Тогда ладно, но только чтобы не нервничать. Мне теперь нельзя.
- Нельзя, - качаю головой, повторяя за ней, словно дурак. Тепло разливается в груди, а меня начинает потряхивать, и что бы скрыть волнение, я хаотично глажу ее лицо и голову.
- Я мамой скоро стану.
- Станешь, - сглатываю, а руки сами замедляются.
- А ты… - моё дыхание обрывается, - станешь папой, - сердце останавливается.
Все это происходит только для того, чтобы обрушится на меня со всей силы. Сердце берет космический разгон, руки начинают дрожать, переносицу ломит, только дыхание так и застряло.
Только сейчас, вместе со своей девочкой, я в полной мере осознаю, что мы станем родителями. Совсем скоро я буду держать на руках своего ребёнка, слушать колыбельные, которые ему будет петь Ягодка своим ангельским голосом, и смотреть, как она будет кормить его своими шикарными сиськами.
Грудину распирает от огромного огненного шара. Оно грозится взорваться и выплеснуть всю свою мощь на Малинку. Уверен, что она чувствует то же самое.
Абсолютное, ни с чем несравнимое счастье.
- Я рассказал твоему папе, - выдаю совсем не романтично и не в тему.
- Бессмертный, - смеётся Малинка, пока я поцелуями собираю её слезы.
25
Малина.
- Дочка, ты уверена? - строго спрашивает отец, нервно поправляя галстук, - Я очень люблю своего внука, но его отец нам совсем не обязателен в семье. Мы можем все отменить и поедем домой. Мы прекрасно воспитаем Васю сами, - папа рубит воздух ребром ладони.
- Саша! - восклицает мама, которая поправляет на мне фату.
- Пап, с чего ты решил, что это внук? Может, внучка? - спокойно спрашиваю, разглаживая складки на длинной юбке. На УЗИ пока не видно пол, мы ведь всего неделю назад узнали, что станем родителями.
Максим ждать больше не захотел и заявил, что мы поженимся в кратчайшие сроки. Не скажу, что торжество скромное, здесь присутствует множество народа. Друзья Максима, Ильич, с которым он меня недавно познакомил, ректор с семьей и мои многочисленные родственники - родители, Костик, бабушки, дедушки, дяди, тети, двоюродные и троюродные братья и сестры. Все родные и близкие в сборе, нет только Ольховской. Она отвернулась не только от меня, но и от Тимура, который поддерживает нас. Хоть тот и пытался ей доказать, что то видео бред, она все-равно стоит на своём.