Если и так, он очень хорошо это скрыл. Никакого желания идти со мной на контакт в этот день он не демонстрировал. Я даже разочаровалась слегка. Но не слишком расстроилась – пусть все идет своим чередом, в конце концов, велика вероятность, что Мишаня просто ошибся. И тогда с меня и взятки гладки, набиваться в друзья к новенькому я не собираюсь.
На большой перемене ВалВалерич снова пригласил нас с Мишаней к себе в кабинет.
- Я подумал над вашей ситуацией, - сообщил он, - и решил, что пока вы можете поменяться комнатами. Если ты, Мара, не против.
- Конечно же я не против, - ослепительно улыбнулась я.
Еще бы я была против, мне лично никаких неудобств новый сосед не доставлял, а вот переезжать снова совершенно не хотелось. А уж Мишаня-то точно был только за.
Кивнув своим мыслям, директор вдруг позвал:
- Василий!
Васька материализовался рядом и посмотрел на ВалВалерича влюбленными глазами:
- Да?
Нет, не подумайте чего дурного – Васька любит директора как отца и старшего брата одновременно,
- Тебя прошлой ночью никакие посторонние шумы не беспокоила? – конечно, ВалВалерич беспокоился за будущее своего преемника.
- Ну, так, немного, - признался Васька. - Но я усилил экранирование, и все прошло. А что?
- Нет, ничего, - директор улыбнулся. - Можешь идти.
Мальчишка немедленно испарился, вызвав у меня легкий приступ зависти. Все-таки талант много значит…
- Миша, ты тоже свободен, - отпустил Соболева ВалВалерич.
- Эм… - я уставилась на директора и вполголоса повторила его мысль: - А вас, Штирлиц, я попрошу остаться?
Он только улыбнулся. Я дождалась, когда Мишаня покинет кабинет, и недовольно поинтересовалась:
- Что еще? Я что-то не так делаю?
- Допустим, пока ты ничего не делаешь, - усмехнулся директор, - Но это и к лучшему, спешка в таком деле губительна. А я просто хочу попросить тебя еще кое о чем.
Он замолчал. Я молчала тоже, терпеливо ожидая, когда он соизволит озвучить очередную просьбу, отказать в которой я, разумеется, не смогу. Так что, если ВалВалерич ожидал расспросов, то был разочарован. В конце концов, он чуть улыбнулся и все-таки заговорил:
- Стас немного отстает по общеобразовательной программе. И ему нужно помочь подтянуться.
- Что? – возмущению моему не было предела. - Вы хотите, чтобы я с ним во внеурочное время занималась?!
Нет, это же ни в какие ворота не лезет, чистая эксплуатация! Почему я должна тратить свое драгоценное время на столь неблагодарное дело? И вообще, какой из меня помощник в учебе? Я учиться-то не сказать. чтобы люблю, куда мне еще кого-то учить...
Все это я хотела высказать, но не успела.
- Да, - согласился ВалВалерич просто.
- Ну почему – я? – это было несправедливо, потому что отказать ВалВалеричу я никак не могла. - Почему не Светланка, например? Она же отличница, все знает!
- Во-первых, с ней Стас не разговаривает, - возразил директор. - А во-вторых, Светлана – техник. Ей не дано учить. Ведь, чтобы научить кого-то магии, требуется вдохновение.
Эдакая завуалированная лесть. Кто в силах отказаться продемонстрировать собственные таланты, услышав такое? Точно не я. Но просто так я не сдалась, проворчав:
- Но я так полагаю, «во-первых» тут ключевая причина, да? – веселый взгляд директора только подтвердил мои предположения, и я вздохнула: - Ладно, если у него вдруг возникнут проблемы с учебой, я ему помогу.
- Вот и славно, вот и договорились, - кивнул хитрый директор, и наконец, меня отпустил.
Хитрый – потому что всю ответственность за Стаса он переложил на меня. Случись что – кто останется виноват? Мара, конечно. «Я доверил тебе ответственное дело, а ты так меня подвела» - так и представила я его полные упрека огорченные фиолетового оттенка глаза. У ВалВалерича вообще есть одна потрясающая особенность – его глаза, в нормальном состоянии ярко-зеленые, способны изменять цвет в зависимости от настроения. Самым натуральным образом – от красного через всю радугу до фиолетового. Причем имеют шестнадцать тысяч оттенков на все случаи жизни. Вот закончу школу, и обязательно спрошу, как он это делает…