У меня против Стаса и так-то шансы не велики. Он превосходил меня как по физической подготовке, так и по магической, ведь госпожа Леверси занималась с ним лично и индивидуально. Так что бойцом он являлся наверняка отменным, куда мне, маленькой хрупкой девушке, с таким тягаться. И все же, не будь зверя, я еще могла бы на что-то надеяться, например, не подпускать его к себе, ведь в сомнамбулическом состоянии особо не повоюешь. А так… зверь действует на чистых инстинктах, ему не обязательно быть в сознании, чтобы разорвать врага на мелкие кусочки. И Стас потом об этом даже не вспомнит.
Никаких шансов…
Конечно, у меня есть выбор. Выбежать за дверь и спрятаться в своей комнате, спастись самой – а со Стасом будь что будет. Ну, очевидно же, любой нормальный человек предпочтет сохранить собственную жизнь, а я всегда считала себя совершенно нормальной, рационально мыслящей девушкой. Вот только… меня ведь сам ВалВалерич попросил позаботиться о мальчишке. И нельзя, никак нельзя отдавать Стаса тем, кто заставил его так страдать! Как жить дальше, если в голове навсегда поселится этот исполненный муки стон?
И я осталась, вопреки всем доводам рассудка. На что я надеялась? Даже не знаю. Мне как-то было не до рассуждений.
Нужно было спасать свою жизнь, не бросая при этом Стаса на произвол судьбы.
Я еле успела увернуться от его когтей, когда он кинулся на меня. Вот когда мне пригодилось умение подслушивать чужие мысли! Я считывала намерения Стаса и могла более-менее предугадать его действия в следующий момент – и избежать смертельной атаки. Зверь охотился за мной, отвлекаясь от своей первоначальной цели – добраться до двери, и хотя бы так, но свою задачу я выполняла. На мое счастье, в таком состоянии Стас не мог магичить, иначе мое дело было бы совсем плохо. Те, кто пытался увести парня из школы, оказались не в состоянии контролировать его магию, иначе он разделался бы со мной легко и быстро, как с Мишаней в первый же день учебы.
Однако во всей сложившейся ситуации это был единственный плюс. Мне приходилось постоянно быть начеку, используя магию, чтобы предугадывать направление атак оборотня, и постоянно двигаться, чтобы уклоняться от них. У меня не было даже секундной передышки, чтобы хотя бы позвать на помощь. А Стас казался неутомимым, впрочем, едва ли в таком состоянии он способен чувствовать усталость. И я понятия не имела, сколько это все будет продолжаться, и когда иссякнет зов, не оставляющий Стаса в покое.
А хуже всего, что я начала уставать. Это ведь только непосвященным кажется, что маги – всесильны. А на самом деле… Магия совершенно зависима от физических возможностей носителя, и если я выдохнусь, никакая магия не спасет. И я не знала, насколько меня еще хватит, но упорно продолжала эти кошки-мышки с самым настоящим хищником в тесном ограниченном пространстве школьной комнаты.
Во время очередного уворота мне на глаза попались часы, которыми я украсила одну из стен. Я глазам своим не поверила – что, уже два часа ночи?! Я же спать ложилась чуть за полночь! Я что же это, уже почти два часа сражаюсь за Стаса - с ним же?
Удивление заставило меня отвлечься буквально на доли секунды, и я з это немедленно поплатилась. Острые звериные когти больно полоснули меня по спине, разрывая легкую ткань пижамной рубашки. От халата я давно успела избавиться, чтобы он не мешал, и сейчас с какой-то отстраненностью порадовалась, что он остался цел. В отличие от меня.
А затем на меня накатила волна боли, и я только каким-то чудом увернулась от следующего удара, наверняка отправившего бы меня в мир иной. Я не сдержала стона, и торопливо наколдовала обезболивание, на ходу пытаясь залечить пять глубоких порезов, протянувшихся через всю спину. И в этот момент я почувствовала, как подействовал на зверя запах крови. Всплеск адреналина, не просто инстинкт – острое желание поймать, убить, растерзать добычу. То, что до этой поры воспринималось зверем лишь забавной игрой, превратилось в полноценную охоту, только сейчас я ощутила в полной мере, что приговорена. Сил почти не осталось, да и раны не позволят мне поддерживать новый темп преследования. Зверь замер, оскалив клыки в ухмылке – победной ухмылке. Как и я, он прекрасно осознавал, что от следующего нападения я уклониться не сумею.