– В бассейн? С чего вдруг?
– Да вот… – Саша почесала еще мокрый затылок и рассказала маме весь сегодняшний день от появления новенького до своего спасения в бассейне. Только про стоячий член и массаж ног говорить постеснялась. – Хочу его отблагодарить печеньем. Поможешь?
Она прильнула к маме и обхватила руками за плечи.
– Ну, куда ж я денусь, раз тут такое, – мама чмокнула ее в висок. – Говоришь, чемпион мира? А папе рассказывала?
– Да. Он его знает, ну, в смысле, болел за него.
– Ох, если у вас все получится, отец будет счастлив, – мама сама засияла от радости, будто умела производить солнечный свет.
Саша вздохнула.
– Да вряд ли. Он слишком классный, чтобы влюбиться в меня.
Мама вытянула лицо.
– С чего это?! Да за всю историю человечества еще не родился тот достойный, который заслуживает твоей любви!
– Приятно, конечно, это слышать от самого объективного человека в мире, – рассмеялась Саша, но расплылась в довольной улыбке.
Родительской любви ей, оказалось, вполне хватало для счастья. И смысл жизни для этого никакой не был нужен.
– Тем более после нашего печенья, – мама уже доставала банку с мукой. – Ни один мужчина в здравом желудке не устоит.
– А это не глупо? – Саша вдруг засомневалась, схватившись за ручку холодильника, и пока его не открывала. – Все опять подумают, что я за ним бегаю? И он в первую очередь.
– А как еще ты узнаешь, хочет он этого или нет? Все лучше, чем вот так мучиться в неведении.
Саша зависла в смятении, не желала признаваться, что Золотов и без печенья все понял, и, казалось, не особо ему это было надо. А вот остальные пока не знали. Она боялась момента, когда ее влюбленность станет очевидной всем.
Маму ничто не смущало. Она доставала ингредиенты из холодильника и шкафов. Выставляла их кучкой на столе перед дочерью. Саша брала машинально посуду и приборы. Замешивала тесто по давно выученному рецепту. Старалась все делать строго, как мама. Очень хотелось, чтобы ему понравилось.
Глава 4. Благодарность
Свою благодарность Саша накидала в льняной мешочек и завязала шпагатом, чтобы выглядело презентабельно. На ее вкус печенье получилось нежным и не приторным, а ровно той сладости, которая нужна. Не удержавшись, пока ехала в метро, она слопала пару штучек и завязала потуже, чтобы не увлечься.
– Ну, как вчера прошло? – подруги настигли ее в коридоре.
Опять пришлось петлять между этажами в поисках кабинета. Студенты уже шли по наитию, сознательно маршрут не помнили, но ноги вели их сами и доводили до нужного места.
Тоня схватила Сашу под руку и прильнула ухом к лицу. Катя шла чуть поодаль, держа в руках толстый журнал, но шею тянула в сторону подруг.
– Блин, такое было, – начала Саша на вдохе и быстро пересказала все, что с ней вчера случилось. Только опять про стоячий член и массаж рассказать не решилась. Слухи бы потом по всему университету пришлось собирать. – В общем, вот, хочу его угостить печеньем за спасение.
Она достала из сумки мешочек.
– Ооо, как мило, – протянула Тоня и заглянула внутрь. – Это то самое, которым ты Пашу подкармливала?
Закатив глаза, Саша кивнула.
– А можно одну? – подруга вытащила две печеньки.
Вторую передала Кате. Та с удовольствием приняла и похвалила:
– Все-таки хозяюшка из тебя знатная.
Саша повела плечами в смущении.
– Мне мама помогала.
– Хоспади, он еще и герой, – брызгая крошками, ворчала Тоня. – Ну, идеальный.
– Но это, правда, романтично, – заметила Катя. – Мечта любой девушки, когда тебя спасает такой красавчик. По-моему, у вас завертелось. Все по классике.
– Ну, хоть Миронова умоется, – Тоня злорадствовала.
Саша посмотрела на нее с улыбкой и не стала ничего отвечать, лишь помотала головой. А про себя думала, что ее жизнь на сказку походить не может и нельзя давать себе терять голову. «Впрочем, это просто благодарность, – успокаивала себя внутренне. – Ты же не руку и сердце ему предлагаешь».
Перед аудиторией она спрятала мешочек в сумку.
– А че, дарить не будешь? – удивилась Тоня.
Горький опыт с бывшим Сашу кое-чему научил. Тогда это не было так неловко. Без толики сомнений она вручила Паше печенье в столовой при всех. Просто не понимала, что такой нелепый жест ей еще обернется злословием и насмешками. В семье она не привыкла стесняться своих чувств и бояться их выражать. А Паша смутился, но в силу своей деликатности отказаться не мог. Сжалился над ней и принял угощение. Только спустя год, когда они уже встречались, высказал все свои переживания по этому поводу.
– Ну не при всех же, – шикнула Саша и вошла.