– Напоминаю, что прием заявок на участие в семинаре истекает в пятницу, – пытаясь перекричать шорохи и шум, сказала Альбина Ивановна, когда пара закончилась. – Александра занесите мне взносы за день до дедлайна.
Саша кивнула и крикнула следом, пока все не разбежались.
– Взносы можно кидать мне на карту или отдавать налом. Подробная информация в закрепленном посте в чате.
Альба подозвала новенького к себе. Саша краем уха слышала, что говорила преподаватель:
– Приходите в часы консультаций для сдачи. Здесь все написано.
Она дала ему листок и коварно улыбнулась, будто там было что-то еще, помимо учебной информации. Или Саше померещилось.
– Хорошо, спасибо, – Золотов схватил бумажку и вернулся к парте.
Обернувшись, попал на любопытный взгляд Саши, который она не успела отвести, оттого порыжела почти до цвета своих волос и судорожно засобиралась. Он беззвучно усмехнулся.
Остальные торопились сменить локацию.
– Вторая группа, – крикнула Саша им вслед, – половина еще не прошла соцопрос по качеству обучения. До среды всем пройти. Всего пять минут. Ссылка в чате.
Одногруппники вряд ли услышали, уже столпились на выходе. Золотов что-то печатал в телефоне у парты.
– У нас тут запутанный корпус, – подошла к нему Миронова Варя, считавшая себя самой классной.
Самомнение красавицы подогревало сразу несколько однокурсников, которые за ней безнадежно ухаживали, и бойфренд-мажор с факультета менеджмента, тоже местная звезда. Его наличие не мешало Варе кокетливо посматривать на новенького. Она откинула накрученные золотые локоны и расплылась в белоснежной улыбке. Густо покрытые тушью ресницы хлопали, как два расправленных веера.
– Трехсотый кабинет вечно никто найти не может, – Миронова вложила в улыбку всю свою милоту. – Можем проводить.
За ней стояли подружки, Слепцова, Григорьева и Катун, девчонки постремнее и покладистее, которые хвостиками бегали за Варей. Саша чуть не фыркнула, но сдержала себя: «Разумеется, Миронова думает, что, наконец, нашла себе самца под стать».
Гримаса недовольства на доли секунды скривила лицо Золотова.
– Спасибо, – отозвался он совсем неблагодарным тоном и поднял рюкзак с пола на стол, чтобы сложить туда вещи. – Я просто пойду за всеми.
– Да пожалуйста, – хмыкнула Миронова, не ожидавшая равнодушия к своей персоне.
Подружки остались в шоке, но по команде альфы поплелись следом к двери. А Саша радовалась в душе, что не только ее отшили, что даже Миронова осталась в ауте, хотя такое трудно было предположить, ибо сексапильность вкупе с милым личиком редко кого из мужчин оставляли бесстрастным.
Саша вышла следом. Золотов, казалось, специально очень медленно собирался.
Следующая лекция проходила в большой аудитории на третьем этаже, до которой, действительно, приходилось долго и путано петлять по коридорам и лестницам между пристроенными друг к другу зданиями. Не успела Саша выскочить за дверь, как к ней сбежались девчонки: кокетка без коварства Тоня Капустина и глас разума в этой компании Катя Долгановская.
– Что он тебе нашептал? – первой набросилась Тоня, чернявая красавица с южными чертами. Она любила странные аксессуары, потому из блестящей шевелюры всегда торчало какое-нибудь насекомое, то серебряная бабочка, то родиевый скорпион, то золотая пчела.
– Ничего, – Саша немного раздражалась, потому что никак не могла найти в бездонной сумке картхолдер.
– Ну, да, просто так решил тебя в ушко поцеловать, – засмеялась Катя, высокая шатенка в брючном костюме – она предпочитала откровенной женственности элегантность. Волосы стригла коротко, макияж использовала по минимуму, ничего лишнего на себя не навешивала и обладала подходящим строгим лицом, квадратным и плоским.
– И я видела, как вы переписывались. Захапала красавчика и не делится! – Тоня натурально возмущалась.
Саша посмотрела на нее с улыбкой. Тоня давно искала любовь и постоянно находила, но ненадолго. Всем уже казалось, что поиски увлекают ее больше, чем отношения. Округлая, с утонченным лицом и пышным задом, она многих мужчин привлекала. У Саши промелькнула мысль, что с Тоней за сердце Золотова она бы конкурировать не смогла, а значит, не стоило и пытаться, но все равно завидовала привлекательным формам подруги и обижалась на природу за собственные: угловатые, чересчур прямые и едва заметные под свободной одеждой.