– А ощущение, что каждая первая, – она попыталась пошутить.
– А ты какая тогда? – спускаясь по лестнице, Золотов замедлился и обернулся. Ухмылка только зарождалась.
Саша в этот раз быстро сообразила и выпалила:
– Нулевая.
А щеки горели. И сердце так стучало, будто требовало правды.
Он двинулся дальше. Они спустились на первый этаж, где стояли вендинговые аппараты. Проскочили мимо в общий широкий коридор. Прошли его наполовину.
– Мне это все щас нахрен не сдалось, – сказал парень после долгой паузы.
Раздражение его не покидало. Разрядами било по коже. И Сашу порой задевало. Она от его резких слов или движений вздрагивала.
– У всего есть обратная сторона, – Саша изрекала философскую мысль не столько ему, сколько себе. В утешение. Или просто как наблюдение. Стало немного легче от того, что красавчики ни за кем не бегают, а тоже страдают. Все-таки находилась в мире справедливость.
– Вся жизнь, блядь, – эта сраная обратная сторона, – Золотов мотнул головой и свернул к выходу круто, как истребитель.
Саша метнулась за ним с надоедливым вопросом:
– Почему?
Парень смерил ее таким взглядом, будто разочаровался в человеческой природе навсегда, в один миг, от единственного слова. И не ответил. Зашел в гардероб, где количество курток и пальто сильно поубавилось с утра. Висели одиночные. Саша верхнюю одежду носила с собой. Сейчас уже была одета.
– Меня пугают твои внезапные откровения, – она перегородила ему выход и посмотрела в лицо. – Тебе, судя по всему, к психологу надо.
Золотов выкашлял смешок. Поперхнулся. Стал бить себя в грудь и прочищать горло. Саша растерялась, дернулась, чтобы помочь, но сразу наткнулась на стоп-жест ладонью. Отошла подальше, дала ему время откашляться.
Он выпрямился и посмотрел красными глазами. Те заслезились.
– Сань, перестань соваться в чужие дела. Везде и без тебя разберутся.
– Да я не… – она отстранилась, машинально освободила ему путь, а сама жалась к стене. – Извини. Ляпнула лишнего.
– Не надо обо мне беспокоиться. В функции старосты это не входит.
– Я вовсе не… – она крепче прижалась к стене и не знала, чем прикрыть лицо, чтобы то не истлело под его взглядом. – Да с чего ты взял? Мне вообще пофиг.
Золотов выдал нечеткое подобие улыбки.
– Ты как этот… золотой дроид из «Звездных войн».
– Да, я душнила, – признала Саша и провела глазами круг, вспомнив неуклюжего и болтливого Си-три-пи-о из космической саги, которую смотрела с папой в детстве.
– Нет. Врать не запрограммирована.
Парень глядел на нее молча несколько секунд. Не двигался, только моргал. И лицо ничего не выражало. Саша внезапно расслабилась, потому что не было смысла напрягаться, раз и так все стало очевидно. Она опустила взгляд на его штаны. К своему удивлению, обнаружила на них логотип «Пайк», а не «Абибас» и посмеялась над этим про себя.
«Саш, ты скоро?» – торопила ее Тоня в чате. Саша обрадовалась спасительному прутику и схватилась за него.
– Меня подруги ждут. Пока, – она быстро помахала вялой кистью и прошмыгнула в проход.
Свободно задышала, только когда вышла из двора. Извинилась перед девчонками за ожидание. Про Золотова с Альбой рассказывать не стала. Не хотела плодить очередные слухи. Тоня, как радио, вещала на весь курс, а то и факультет.
Этот разговор с Золотовым взбаламутил ей душу. Что-то в нем было такое междустрочное, многозначительное, подкожное. Волнительное. Ее долго не отпускало. И все мысли крутились только вокруг него, даже когда она вернулась домой и закрылась в комнате, чтобы копнуть поглубже под «Биофуд». Постоянно сбивалась и забывала, что и зачем ищет. Минут на десять возвращалась в реальность, выполняла механические действия, а потом опять уходила в транс. Все представляла перед собой голубые глаза и ныряла в них, как в воду, холодную и мутную.
Глава 6. Нетворкинг
– Опа, новенький, – Сафронов уставился на Золотова в упор.
Тот заходил в аудиторию и пытался пройти к последней парте в углу, но Гена застопорил его в середине, сам шел на выход или просто так гулял. Придурковатость ему позволяла делать странные вещи.
Саша сидела за той самой партой с надписью, оставленной «Саней». Подружки пока не пришли.
– А ты, видимо, давно забытый старенький, – хмыкнул Золотов.
– Здарова, – Сафронов широко заулыбался и протянул полностью покрытую иероглифами ладонь. – Сафа, погоняло.
Гена всегда представлялся так, будто из-за вечного кумара и сам не помнил, как его зовут. Золотов смотрел недоуменно, но руку пожал.