Перечить Лене Афанасьевне было себе дороже. Да и пробиться хотелось. И узнать, что за история с ним приключилась, заставившая бросить любимое дело на пике, тоже. Любопытство двигало Сашей на протяжении всей жизни. И сейчас не отпускало.
«Принято», – коротко написала она редактору.
«У тебя неделя».
«Всего?!».
«Не всего, а целая неделя! И так пришлось отложить печать номера из-за этого».
Саша зачем-то посмотрела на часы, которые не содержали дат и вообще цифр. Просто стрелки бегали по делениям, расставленным по кругу. Но бегали быстро – время уже летело.
Сперва она решила навести справки и загуглила «Золотов Илья». Поисковик выдал множество ссылок. СМИ, действительно, о нем много писали, причем далеко не только спортивные. О завершении карьеры он заявил перед самым Новым годом. «Рассчитывал под шумок?» – догадалась Саша. Пришлось перелопатить кучу статей и заметок и прослушать все, что говорил лектор по философии медиа.
Свежие заголовки гласили: «Не видать нам золота – Тренер Золотова, Тимофей Подругин, сообщил о завершении карьеры пловца», «Надежда умирает последней – Золотов не комментирует свой уход из профессионального спорта. Вернется?», «Менеджер Золотова: «Ничего не исключаю», «Сокомандник Золотова по Сборной России: не видел его полгода».
Более ранние писали о его успехах:
«Золотову – золото!: российский пловец Илья Золотов добыл первое золото России на чемпионате Европы в дистанции 200 м вольным стилем».
«Золотов в который раз оправдывает свою фамилию: российский пловец забирает уже третью золотую медаль на Чемпионате мира».
«Невероятно! У Золотова серебро: спортсмен отказался подниматься на подиум с командой по результатам эстафеты вольным стилем на 400 м».
«Золотов возвращает себе первенство и с рекордом: после «провала» в эстафете спортсмен побеждает опять, на этот раз в дистанции 400 м вольным стилем, и ставит мировой рекорд».
«Золотова догнали: у них с Хейли ничья?».
«Доля доли секунды: судьи признали победу за Золотовым в дистанции 100 м вольным стилем».
«Золотой рекорд: Золотов в пятый раз стал чемпионом мира и заодно побил мировой рекорд, державшийся десятилетие».
«Золотов: «Серебро мне не к лицу», – о том, почему всегда побеждает. Все первые подиумы в дистанциях вольным стилем Чемпионата Европы достались нашему спортсмену Илье Золотову, подопечному Тимофея Подругина».
«Хм, действительно, звезда», – Саше аж поплохело. С лицами такого масштаба она еще не общалась. Весь ее скромный опыт сводился к работе в университетском журнале, в котором писали об успехах студентов, но они всегда носили локальный характер и за пределами заведения или максимум города вряд ли кому были интересны.
Подружки тоже разузнали о великом прошлом Золотова и активно обсуждали его спортивные достижения в чате.
«Девки, я кончаю, тащите швабру!» – Тоня скинула фото Золотова с чемпионата, где он стоял перед прыжком на краю бассейна в одних плавках до колен.
«Феномен. Что же с ним случилось? – задавалась вопросами Катя. – В Московской «Вышке» учился. Зачем в наш филиал перевелся?».
«Он, оказывается, из Питера, – Саша выслала скриншот страницы Википедии.
«По зодиаку Телец. Мне подходит», – анимированный стикер играл бровями за Тоню.
В Википедии информации о нем нашлось немного, только основная: ФИО, место и дата рождения, спортивная школа, тренер, достижения. Саша не рассчитывала, что там будет описан мануал, как к нему подступиться, но все равно разочаровалась.
«Блин, как на такого не запасть? Мечта всех баб!» – не могла угомониться Тоня.
Дальнейшее обсуждение Саша пропустила, потому что пыталась сообразить, как вывести Золотова на откровенность. Подвести Лену Афанасьевну она боялась. Плюс это был личный вызов. Профессиональное тщеславие взяло верх. «У «ПервогоСпортивного» не получилось, а у меня должно», – убедила она себя под конец лекции.
Следующая пара проходила в этой же аудитории, поэтому все остались на местах. К Золотову подсели Лужин и Петровский. Саша не сомневалась, что их подослала Миронова. Лужин давно был в нее влюблен и как глупый пес выполнял все поручения, а Петровский с ним дружил, поэтому таскался следом.
– Лакеи Варвары наступают, – с презрением фыркнула Тоня, глядя на то, как покорно Лужин кивает владычице своего сердца.